Борис Иванов - Ночь Пса

Доктор явно села на своего любимого конька. Чего-чего, а склонности к философским обобщениям в этой бойкой толстушке Роше не ожидал. Он изобразил предельную степень внимания. Этому примеру последовал и увечный щенок на его коленях.

– Вы напрасно беспокоитесь за меня... – голос Энни в микродинамике был почти безмятежен, лишь чуть тронут тревогой. Именно это чуть очень не понравилось Киму.

– Я сижу в вашей берлоге тихо, как мышь, и не думаю шалить, – продолжила Энни чуть обиженно. – А вот если вы, господин агент, не пошутили насчет пекинской лапши, то сейчас, я думаю, – самое время привести вашу угрозу в исполнение... У вас здесь холодильник – пустой, и линия доставки не фурычит. Но я не поэтому звоню вам. Здесь... Ну, в общем, по-моему, одному из ваших людей угрожает опасность...

Прекрасно... – Ким откинулся на спинку отменно неудобного кресла и тяжело вздохнул: отрезанный от окружающего мира, запертый в охраняемой конспиративной квартире, фигурант по делу о похищении Гостя знает, оказывается, нечто, чего не знает никто из оснащенного всеми современными средствами связи и обнаружения воинства, брошенного на поиски Торвальда Толле... Прекрасно!

– Кого вы имеете ввиду, Энни? – он тут же обругал себя за фамильярность, но она сошла ему с рук.

– Я тут поговорила с одним моим знакомым, который кое-что смыслит относительно Чура и всего с ним связанного...

Час от часу не легче!... – с тихим восторгом подумал Ким. – Интересно, брифинги и вечеринки с раздачей автографов у нас на спецквартире еще не проводятся? Надо было без церемоний забрать у нее блок связи...

– Вы, возможно, знаете такого, – продолжала Энни, – Карла Васина? Его еще называют иногда Фотографом...

Киму это прозвище кое-что говорило. Но мало.

– Не имею чести знать такого лично...

– Он предупредил меня... Сугубо конфиденциально... К нему наведовались люди от мафии. Человек Магира – нам с вами доводилось говорить о таком... – Энни иронически глянула на Кима с экранчика блока связи. – Этот тип предупредил Фотографа, что по городу слоняется некий Густавссон – у них с Фотографом раньше были какие-то общие дела – и что этот Густавссон ходит на поводке у легавых – это, я думаю, он о вас... Так вот, Фотографа предупредили – очень недвусмысленно – чтобы при встрече с этим господином он заткнул свой язык в задницу и был осторожен – очень и очень... И главное – чтобы немедленно дал знать, как только Густавссон появится на горизонте... А когда тот тип из мафии отвалил, то Фотограф у себя дома и в оффисе выловил пару жучков. И думает, что этим добром он теперь обеспечен надолго... Жучки он трогать не стал и честно просил предупредить кого надо, что если этот самый Густавссон его потревожит, то ему – Фотографу – просьбу Магира волей-неволей, а придется уважить. Такие вот дела, агент... Мне кажется, что этому шведу во всей этой истории может выпасть совсем неважный расклад... Люди от Магира ведь явно не к одному только Фотографу заходили по этому делу... И ищут они этого вашего типа вовсе не для того, чтобы вручить ему букет цветов.

– Послушайте, Энни... – Ким придал своему голосу как можно большую суровость. – Ведь мы договорились в вами, что вы выходите на связь только по этому каналу, только со мной и только в случае экстренной необходимости...

– По вашему, сейчас такой необходимости не было? – парировала его укор Энни.

– Может быть и была, – не дал сбить себя с толку Агент на Контракте. – Но как прикажете быть с тем, что вы засветились с вашим Фотографом?

– Он такой же мой, как и ваш! – возмутилась Энни.

– Я, разумеется, говорила с ним не по его каналу. Точнее – он со мной... Воспользовался городским автоматом и себя не называл... У нас с ним – старая договоренность... И он знает, что я работаю по Гостю и по Чуру...

– Вам не звонил никто больше? – задал Ким чисто риторический вопрос. – И вы сами никому не звонили?

Ответом ему было недвусмысленное молчание.

– Вот что... – Ким потер лоб и выразительно посмотрел на Роше. – Я сейчас подъеду к вам. Раз уж линия доставки сплоховала... Заодно и проверим, нет ли еще каких проколов... Ждите и запомните: открывать можно только мне и – никому другому.

– Не забудьте про лапшу... – сурово напомнила Энни.

Фольксваген они оставили в путанице сбегающих к реке полуосвещенных и утопающих в зарослях черемухи переулков. Потом Адельберто потерял без малого пол-часа, сбившись с пути, который, будучи найден вновь, привел-таки их к незаметному причалу, хорошо замаскированному от окружающего мира густым кустарником. Из кустарника этого, Мепистоппель, чертыхаясь придушенным шепотом и сетуя на бестолковость помогавшего ему Тора вытащил довольно утлого вида плоскодонку и чуть не утопив сей шедевр судостроения, погрузился в нее. Тор совершенно бесшумно – не плеснув даже водой – оказался рядом с ним. Дружно оттолкнувшись от берега веслами и обмениваясь в пол-голоса короткими замечаниями, они вывели лодченку в струю незаметного в толще темных вод, но уверенного и сильного течения.