Дин Кунц - Властители душ

– Добрый день, мистер Дейтон. Если вы хотите пожаловаться по поводу комнаты или чего-то другого, не думаете ли вы, что это может потерпеть несколько минут, не очень долго, только до конца фильма? Это один из моих самых любимых фильмов и…

– Я "ключ", – нетерпеливо сказал Салсбери.

– О, – сказала она, разочарованная тем, что не сможет досмотреть до конца свою любимую программу. – Я "замок".

– Встаньте, миссис Викер.

Она с трудом выбралась из кресла.

"Старая толстая корова", – подумал он.

– Что вам нужно? – вежливо осведомилась она.

– Мне на некоторое время потребуется эта комната, – ответил он, подходя к тумбочке, на которой стоял ее частный телефон. – Не беспокойте меня.

– Мне уйти?

– Да, сейчас же.

Задумчиво она посмотрела на круглый кленовый стол, стоящий подле ее кресла.

– Могу я забрать с собой коробку с конфетами?

– Да, да. Только убирайтесь к черту отсюда.

Довольная, она взяла конфеты.

– Я уже ушла. Я уже ушла, мистер Дейтон. Не скучайте тут. Я не буду вам мешать.

– Миссис Викер!

– Да?

– Отправляйтесь на кухню.

– Хорошо.

– Ешьте свой шоколад, если вам так хочется.

– Обязательно.

– Слушайте радио и ждите, когда я выйду к вам.

– Да, сэр.

– Вам все ясно?

– Разумеется. Разумеется. Я выполню все, что вы сказали. Можете проверить. Я отправлюсь прямо на кухню, буду есть свой шоколад и слушать…

– Уходя, закройте за собой дверь, – коротко бросил он. – А сейчас оставьте меня, миссис Викер.

Она ушла, затворив за собой дверь.

Подойдя к тумбочке с телефоном, Салсбери открыл свой кейс. Извлек оттуда набор отверток и один из трансмитеров, из тех самых, что Даусон купил в Брюсселе.

"Хитро, – подумал он. – Умно придумано. Очень мудро, что я захватил с собой трансмитер. Не знаю, почему я прихватил его. Предчувствие. Только предчувствие. И вот теперь пригодился. Очень мудро. Я владею ситуацией. Я сверху и владею ситуацией.

Полный контроль".

Он тщательно взвесил шансы, мобилизовав свои математические способности, не отказавшие ему и после перенесенного шока, когда он чуть не впал в панику. Теперь он решил, что настало время послушать, о чем беседуют Пол Эннендейл, отец и дочь Эдисоны. На тумбочке стояла дюжина миниатюрных фигурок лебедей, выполненных из стекла. Каждая отличалась от остальных размером, формой и цветом. Салсбери смахнул лебедей на пол; упав на ковер, они звякнули, ударившись один о другой. Его мать тоже собирала стеклянные фигурки ручной работы, правда, то были не лебеди. Она предпочитала стеклянных собак. У нее их были сотни. Он, наступил на одного из лебедей, представляя, что давит стеклянную собаку. С любопытством отметив, что содеянное доставило удовольствие, он подключил трансмитер к телефонному аппарату и набрал номер магазина. В магазине Эдисона не прозвенел ни один звук ни у одного из аппаратов. Тем не менее микрофон в каждой телефонной трубке установленных в магазине аппаратов, в том числе и тех, что стояли в жилом помещении над магазином, слал свои импульсы в ухо Салсбери.

То, что он услышал в первые же две минуты, разрушило бумажную стену благополучия, которую он воздвиг вокруг себя после убийства. Бадди Пеллинери в своей косноязычной манере рассказывал Сэму, Дженни и Полу о двух неизвестных, которые, как он видел, утром шестого августа шли от резервуара. Роснера и Холбрука заметили! Однако это была не единственная и не худшая из новостей. Прежде чем Бадди добрался до конца своего рассказа, прежде чем Эдисон и другие кончили расспрашивать его, примчалась дочь Эннендейла с корзиной, полной окровавленных тряпок. Чертова корзинка! Торопясь прибраться на кухне и спрятать тело, он сунул корзину под мойку и совершенно забыл о ней. Тело мальчика спрятано не слишком надежно, но, по крайней мере, оно не находилась в помещении, где совершено убийство. Чертовы окровавленные тряпки! Он оставил улики на месте преступления, хоть и не на видном месте, однако там, где любой дурак мог бы их обнаружить!

Теперь он не мог позволить себе тратить часы на подготовку своего ответа на утренние события. Если он хочет остановить кризис и спасти проект, следовало бы думать и действовать быстро, как никогда.

Салсбери снова наступил на стеклянного лебедя и раздавил его.

1.10 дня

Отголоски грома пророкотали по долине, а когда они затихли, поднялся довольно сильный ветер.

Разрываемый желанием поверить Эмме Торп и растущим убеждением, что Рай говорила правду. Пол Эннендейл поднялся по ступеням к двери в кухню Торпов.