Дин Кунц - Властители душ

Добравшись до середины первого журнала, он наткнулся на статью о команде водолазов, которые, как ему показалось, пытались обнаружить старинный корабль с сокровищами. Больше двух слов из пяти он не мог разобрать, но зато с величайшим интересом рассматривал иллюстрации – и тут внезапно вспомнил, что видел прошлой ночью в лесу. Рядом с лесопилкой. Когда пошел помочиться. В четверть пятого утра, этот день он тщательно отметил на календаре. Водолазы. Выходящие из резервуара. С фонариками и ружьями в руках. Это был так глупо, что он не мог их забыть. Так смешно.., так жутко. Они выглядели неестественно там, где он их увидел. Они не охотились за сокровищами, ночью, в бассейне.

Тогда что же они делали?

Он все думал об этом и думал, но просто не мог ни до чего додуматься. Ему хотелось бы, чтобы кто-нибудь растолковал ему, в чем тут дело, но он знал, что над ним только посмеются.

На прошлой неделе, однако, ему пришло в голову, что в Черной речке есть человек, который выслушает его, поверит ему и не будет смеяться, каким бы глупым ни показался его рассказ. Сэм. У Сэма всегда находилось для него время, даже до того, как умерла мать. Сэм никогда не смеялся над ним, не говорил свысока и не оскорблял его чувств. Более того, по крайней мере, по мнению Бадди, Сэм Эдисон был самым расчудесным человеком в городе. Он знал буквально обо всем на свете, или так казалось Бадди. Если и был кто, способный растолковать ему, что же он видел, то это, конечно, Сэм.

С другой стороны, Бадди не хотелось выглядеть дураком в глазах Сэма. Он заставил себя самого искать ответ и именно поэтому не решился пойти к Сэму, когда вспомнил о нем в прошлую среду.

И вот нынче в магазине он наконец решился поведать Сэму о том, что так занимало его мысли. Но Сэм был наверху, в комнатах, незнакомых Бадди, и поэтому сразу возник вопрос о котах.

Так что теперь у него было время самому поломать голову. Если Сэм окажется в книжном отделе, когда Бадди придет туда в следующий раз, то он, возможно, отважится рассказать ему эту историю. Но не раньше, чем через несколько дней. Он сидел на солнышке, послеполуденные лучи которого пробивались сквозь шторы, попивал кока-колу и размышлял.

Восемь месяцев назад:

Суббота, 18 декабря 1976 года

В компьютерном центре, разместившемся в закрытом крыле дома в Гринвиче, за семь дней до Рождества, как обычно, мерцали и вспыхивали зелеными и красными огоньками пульты управления, светились мониторы компьютерных систем, и у Солсбери не оставалось времени на отдых.

Клингер, вошедший в комнату впервые за последние месяцы, оглядевшись, заметил:

– Очень напоминает о приближающемся Рождестве.

Как ни странно, картина была именно такой. Однако Солсбери, которому нужно было в считанные секунды зафиксировать полученную только что информацию, стало не по себе. Уже почти два года, день я ночь, он твердил себе, что нужно работать быстрее и держаться все время начеку, быть жестче и просчитывать все вперед скорее, чем это сделают его партнеры, если только он не хочет заполучить пулю в висок и оказаться в южной части усадьбы рядом с Брайеном Кингманом. А, пожалуй, это они и задумали – прикончить его, а потом разобраться друг с другом. Или пуля, или рабство с помощью программы "ключ-замок". И потому-то так смутило и обеспокоило Салсбери, что Клингер, эта волосатая горилла, сумел дать эстетическую оценку обстановке, опередив его.

Единственной возможностью справиться со смущением было немедленно показать, кто тут полновластный хозяин.

– Здесь нельзя курить. Немедленно потуши сигарету.

Перекатив окурок в толстых губах, Клингер пробормотал:

– Ах, конечно…

– Очень тонкая техника, – заметил резко Салсбери, указав рукой в сторону по-рождественски сияющих лампочек.

Клингер вынул обмусоленную сигарету изо рта и собирался уже кинуть ее на пол.

– В урну, пожалуйста.

Избавившись, наконец, от сигареты, генерал пробормотал:

– Виноват.

– Да ничего, – кивнул Салсбери. – Ты же не отдаешь себе отчет, что это за местечко – со всеми компьютерами и прочим. Да и нельзя от тебя ждать, чтобы ты понимал это.

А про себя подумал: "Счет один ноль в мою пользу".

– А где Леонард? – поинтересовался Клингер.

– Он отказался присутствовать здесь.

– При таком же важном испытании?

– Хотелось бы ему, чтобы это не было так серьезно.

– Понтий Пилат.

– Что?

Глядя в потолок с таким видом, будто видит сквозь него, Клингер уточнил: