Дин Кунц - Властители душ

– Оказалась третьей.

– Готов ручаться, это было большим разочарованием.

– Для Черной речки. Ей было наплевать.

– Наплевать? Это почему?

– Ее вообще мало что волнует.

– Так ли?

– Она такая. Всегда счастлива.

– Как ее зовут?

– Эмма.

– А фамилия?

– Торп.

– Торп? Она замужем?

– Да.

Он нахмурился.

– За этим полицейским?

– Он начальник полиции.

– Боб Торп.

– Точно.

– И что она с ним делает?

Бренда недоумевающе мигала.

Хорошенькая зверушка.

Он мог поклясться, что все еще чувствует ее запах.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она.

– То, что я сказал.

– Ну.., они женаты.

– Такая женщина и здоровый тупой полицейский.

– Он не тупой, – возразила она.

– Мне он показался тупым. – Он чуть поразмыслил, затем улыбнулся. – Твоя девичья фамилия Торп?

– Да.

– Боб Торп твой брат?

– Мой старший брат.

– Бедняга Боб. – Он с удовольствием распростерся на спине, скрестил руки на груди и расхохотался. – Сначала я добрался до его сестренки, а теперь очень скоро я доберусь до его жены.

Она неуверенно улыбнулась. Нервно улыбнулась.

– Мне следовало бы быть осторожнее, так?

– Осторожнее? – переспросила она.

– Боб, может быть, и тупой, но уж зато здоров, как бык.

– Он не тупой, – продолжала настаивать она.

– У нас в колледже была девушка по имени София.

Она смущенно молчала.

– София Брукмен. Господи, как я ее хотел.

– Любил ее?

– Любовь – это ложь. Миф. Дерьмо собачье. Я просто хотел развлечься с ней. Но она отфутболила меня после нескольких свиданий и стала встречаться с другим парнем, Джоем Данканом. А знаешь, чем занялся Джой Данкан после колледжа?

– Откуда мне знать?

– Отправился в университет.

– И я тоже.

– Год изучал криминологию.

– Я специализировалась по истории.

– Он провалился и вылетел.

– А я нет.

– И кончил полицейским в родном городе – Прямо как мой брат.

– А я отправился в Гарвард.

– Нет, правда?

– Я всегда был лучше одет, чем Джой. Кроме того, он был скучный как фонарный столб. И я ведь был куда остроумнее его. Джой не читал ничего, кроме дежурных шуток в "Ридерз дайджест", а я каждую неделю читал "Нью-Йоркер".

– Я не похожа на вас обоих.

– И несмотря на все это, София предпочла его. Но знаешь ли что?

– Что?

– Именно в "Нью-Йоркере" я заметил впервые кое-что, натолкнувшее меня на мысль о подсознательном воздействии. В конце пятидесятых. Какая-то редакционная статейка, так, заметка в конце колонки. Даже забыл, о чем именно она была. Но, главное, она побудила меня начать. Что-то в "Нью-Йоркере".

Бренда вздохнула, переминаясь с ноги на ногу.

– Устала стоять?

– Немного.

– Тебе скучно?

– Немного.

– Шлюха.

Она глядела на пол.

– Раздевайся.

Восхитительная власть. Она переполняла его, он упивался ею – но что-то изменилось. Поначалу власть воспринималась им как ровный, бурлящий поток. Какое-то время как мягкое гудение внутри, конечно воображаемое, но все равно электризующее, река власти, по которой он плыл по собственной воле. Но вот сейчас, и вообще в некоторые промежутки времени, он ощущал не постоянный поток, а словно непрерывный ряд коротких острых ударов. Власть тогда уподоблялась стрельбе из подводного ружья: та-та-та-та-та-та-та-та… Этот ритм возбуждал его. В голове возникал хоровод разных мыслей, но ни одну он не успевал додумать, отвлекаясь на следующую: Джой Данкан, Гарвард, "ключ-замок", Мириам, его мать, темноглазая София, груди, секс, Эмма Торп, шлюхи, Даусон, Бренда, нарастающая эрекция, его мать, Клингер, Бренда, власть, солдатские сапоги, ноги Эммы…

– Теперь что? Она стояла раздетая.

– Иди сюда, – приказал он. Маленькое животное.

– Опустись.

– На пол?

– На колени.

Она встала на колени.

– Прекрасное животное.

– Я тебе нравлюсь?

– Пока нравишься.

– Пока что?

– Пока я не доберусь до твоей невестки.

– Эммы?

– А он пускай посмотрит.

– Кто?

– Этот тупой полицейский.

– Он не тупой.

– Сладкая девочка. Ты возбуждена, Бренда.

– Мне становится все жарче. Как раньше.

– Ну, разумеется. Горячее и горячее.

– Меня всю трясет.

– Ты хочешь меня еще сильнее, чем раньше.

– Иди ко мне.

– Все горячее и горячее.

– Я.., стесняюсь.

– Нет. Вовсе нет.

– О Боже!

– Чувствуешь, как хорошо?

– Очень хорошо.

– Нет, ты совсем не похожа на Мириам.

– Кто такая Мириам?

– Неплохо бы, если бы этот старый потаскун видел меня сейчас.