Барри Лонгиер - Мир-Цирк

– Какие еще новости?

– Какие новости... да ведь Момус еще не ратифицировал отношения с Квадрантом!

– Такие вещи требуют времени, Бертрум... можно называть вас Бертрум?

– Берт.

– Прекрасно, Берт.

– Вы провели на планете два года, лорд Алленби. По-моему, времени было достаточно.

Алленби пожал плечами и поднял руки:

– Сначала новость должна распространиться, потом – городские ходатайства, собрания, формирование делегаций, путешествие в Тарзак. Делегации городов сейчас собрались на Большой Арене, чтобы принять Второй Закон...

– Второй Закон? – Хэмфрис нахмурился. – Вы сказали «Второй Закон»?

Алленби опустил руки на колени и кивнул:

– Понимаете, Берт, на Момусе действует только один закон. Первый Закон был принят больше ста лет назад, и никто уже не помнит, почему его вообще приняли.

– Что за Первый Закон?

– Это закон о принятии законов. И он требует таких хлопот, что с тех пор не принято ни одного закона. Во-первых, жители каждого города должны ходатайствовать о городском собрании для выборов делегации...

Хэмфрис поднял руку:

– Пожалуйста. – Он опустил руку и покачал головой. – Вы хотите сказать, что здесь нет авторитетного политического органа, с которым можно вести дела?

Алленби улыбнулся:

– Наконец-то вы поняли.

– Невозможно. Это против всех догматов общепринятой политической теории о жизни популяций такого размера... Я имею в виду, что они делают с налогами, преступностью или мелочами, вроде представительства планеты в Федерации Девятого Квадранта?

Алленби постукивал пальцами по столу, пристально глядя на своего заместителя. Потом вздохнул и покачал головой:

– Что до налогов, Берт, то каждый платит за то, чем пользуется, в соответствии с тем, как пользуется.

Хэмфрис фыркнул:

– А преступлений, надо думать, здесь не бывает?

– Редко, но случаются. Совершивший мошенничество либо кражу должен заплатить жертве – или будет изгнан. За убийство изгоняют.

– Изгоняют откуда?

– Из общества добропорядочных людей. Изгнанников клеймят и отправляют в пустыню. Ни просто так, ни за плату они не получат ни разговора, ни отдыха, ни пищи, ни помощи.

– И кто выносит приговор?

– Народ... Берт, вы когда-нибудь были в цирке?

У Хэмфриса отвалилась челюсть, а глаза вылезли на лоб.

– В цирке?

– Да.

Хэмфрис пожал плечами:

– Наверное, в детстве смотрел по телевизору...

– Это очень замкнутое общество, Берт, пропитанное обычаями и традициями. Самая природа их обычаев и традиций – причина того, почему на Момусе только один закон, да и без него, наверное, можно было бы обойтись.

– Если бы не одно: Десятый Квадрант.

Алленби кивнул:

– Верно.

– Это возвращает нас к вопросу о том, чем вы тут занимались последние два года.

– Берт, мне пришлось украсть спасательную шлюпку, чтобы попасть сюда, и когда я приземлился, у меня была только одежда. Сначала мне надо было привлечь их внимание, потом – завоевать их уважение.

– Уважение? Вы посол первого ранга!

Алленби пожал плечами:

– Политика и дипломатия не считаются здесь легитимными профессиями...

– Легитимными?! И, полагаю, вы завоевали уважение, напялив это смешное одеяние?

– Я заслужил цвета фокусника. И, сказать вам правду, Берт, эта одежда гораздо удобнее, чем ваша смирительная рубашка.

– О боже, приятель, ваши брюки! Под этой мантией что, ничего нет?

– Что вы, Берт, все отлично работает. – Алленби тихонько засмеялся. Хэмфрис покачал головой:

– Лорд Алленби, вы хоть представляете, насколько стара эта шутка?

– Дисус говорил, это классика. Стоило мне десять медяков.

– Дисус?

– Мой советник.

– И, полагаю, комедиант.

– Нет. Клоун.

– И вы заслужили уважение этих людей?

– Я могу доказать это. – Алленби полез за пазуху и достал бумажник. Вынув из него листок, он положил бумагу на стол перед Хэмфрисом. – Великий Фикс, самый уважаемый фокусник Момуса, дал мне это в обмен на фокус с семью картами. Это его иллюзия смены обличья.

Хэмфрис покачал головой:

– Могу ли я быть откровенным, лорд Алленби?

– Продолжайте. – Алленби спрятал листок и убрал бумажник.

– Перед тем, как я покинул Солнечную систему, Бенсон-херст, Государственный секретарь Квадранта...

– Я знаю его.

– И, похоже, он знает вас, лорд Алленби.

– Ясно.

– Секретарь информировал меня, что вас выбрали послом на Момус из-за вашего несколько неортодоксального подхода к дипломатическим заданиям. – Хэмфрис развел руками, словно обнимая всю планету. – Я догадывался, что он имел в виду. Но это... – Он опустил руки на колени. – Это вызывает жалость.