Барри Лонгиер - Мир-Цирк

Кризаль пожала плечами:

– Если я смогу определить, как ты его делаешь, я все равно запрошу плату.

Алленби фыркнул и вытащил из-за пазухи колоду карт. Передав колоду Кризаль, он рукой разгладил перед собой песок.

– Выбери и запомни семь карт. Сможешь?

– Хоть семь, хоть всю колоду. – Кризаль отложила первые семь карт и протянула их Алленби.

– Нет, не давай их мне. Разложи на песке картинками вверх. – Кризаль выложила карты. – Запомнила?

– Конечно.

Алленби растопырил пальцы над картами, и они перевернулись, словно сами по себе.

– Ты уверена, что запомнила?

– Да.

– Тогда переверни тройку треф.

Кризаль посмотрела на третью слева карту, вообразила, как подсовывает под край крохотные ручки, и напряглась. Карта перевернулась. Восьмерка бубен. Алленби засмеялся над выражением ее лица.

– Но восьмерка здесь. – Она указала на крайнюю справа карту.

– Ты уверена?

Кризаль протянула руку и просто перевернула карту. Шестерка пик.

– Великолепный фокус, Алленби, – восхитилась Дорна. Молодой фокусник благодарно улыбнулся и собрал карты. Кризаль насупилась.

– Можешь угадать, как я сделал это?

Кризаль довольно долго хмурилась, потом вежливо сказала:

– Неплохой фокус.

Алленби забросил край мантии через плечо и указал на юг подчеркнуто драматическим жестом.

– О небо! Вдохновленный столь щедрой хвалой, я должен спешить в Тарзак и поражать толпу!

Дорна встала:

– Ты должен идти, Эшли?

Алленби поклонился и, взяв руку Дорны, коснулся ее губами.

– Увы, прекрасная Дорна. Я должен идти в Тарзак. По слухам, туда сейчас прилетел грузовой челнок. Первый с тех пор, как я прибыл на Момус, мне необходимо застать его, чтобы сообщить свои новости Государственному секретарю Квадранта. – Он поклонился Кризаль, легко подхватил свой мешок и пошел по дороге на юг. Дорна и Кризаль еще долго смотрели ему вслед, когда он давно уже скрылся из виду.

Девочка повернулась к певице:

– Дорна?

– Да, дитя?

– Я прочитала что-то в твоих глазах, но не могу измерить глубину увиденного. Где мой учитель?

Красавица Дорна улыбнулась, закрыла лицо рукавом мантии, затем опустила руку. Девочке беззубо ухмылялся Фикс.

– Фикс, клянусь ошпаренным задом Момуса – это ты?

Старик хихикнул:

– Отвернись, дитя.

– И что ты тогда сделаешь? Превратишься в ящера или сделаешь меня мальчиком?

– Отвернись. Мне надо вывернуть мантию.

Кризаль отвернулась:

– И чего ты добился своей комедией?

– С Великим Фиксом молодой фокусник внимательнее следил бы за своим языком, чем с прекрасной Дорной. Можешь повернуться.

Кризаль обернулась, перед ней был Фикс в черно-алой мантии.

– И здесь тоже нет магии, Фикс? Куда делись твои морщины?

– Нахмурься, Кризаль, и пощупай лоб.

Кризаль сделала, как велено.

– Ну?

– Ты молода, однако можешь наморщить лоб. Я стар и могу сделать кожу гладкой, хотя это требует больших усилий.

– Ладно, Фикс, но как же зубы прекрасной Дорны? У тебя-то нет ни одного.

– У Дорны тоже.

Кризаль скрестила руки на груди:

– У нее были!

– Подумай, Кризаль. Эти полные, чувственные губы улыбались, но открывались, только если их прикрывала рука или рукав.

Девочка нахмурилась:

– Я помню... нет, я убеждена, что помню. Ты прав; я не видела зубов. – Кризаль покачала головой. – И что ценного сказал фокусник?

– На-ка поешь. – Фикс залез в мешок и вытащил две непропеченные кобитовые лепешки. – Алленби идет с дальнего севера, из Дирака, что за Змеиными горами. Он прошел и через Мийру. Оба города почернели от отчаяния. Рогор везде оставляет свою метку.

Кризаль проглотила кусок кобита, а остатки бросила в мешок.

– Фикс, мы можем обойти Мийру?

– Ты вспоминаешь вчерашнюю ночь в Порее?

Кризаль кивнула:

– Эти люди не знают, с чем столкнулись. Мы тоже. Я не хочу больше ужасов.

Фикс доел лепешку и посмотрел на девочку:

– Считаешь, я был чересчур суров?

Кризаль пожала плечами:

– Я понимаю, почему они поступили так, как поступили.

Фикс кивнул:

– Представь себе, Кризаль: у тебя в руке нож и ты держишь его у горла Салины, твоей матери; а я держу нож у твоего горла. И говорю тебе, что, если ты не убьешь Салину, я убью тебя. Что бы ты сделала?

Кризаль склонила голову и прошлась по сухому песку.

– Хотелось бы думать, что я предпочла бы смерть. Ты это ждал услышать?

– Такой выбор стоял перед жителями Порса, и они выбрали неправильно.

Девочка посмотрела в глаза старику: