Шарон Ли - Лови день

– Понял, диспетчерская, – сказал он в микрофон. – Время посадки принято и зарегистрировано. Спасибо.

Он еще раз проверил все показания пульта, кивнул и откинулся на спинку кресла, гадая, что происходит.

– Пилот Мак-Фарланд!

Он сел прямо:

– Да, сэр? – Пат Рин продолжал смотреть на экран, лениво играя голубым камнем в серьге в левом ухе.

– Я предоставляю вам возможность уволиться от меня, пилот. И сейчас же.

Чивер вылупил глаза:

– Вы меня увольняете?

– Разве я это сказал? – сухо отреагировал Пат Рин. Он резко развернул кресло, чтобы Чивер мог видеть его лицо. – Прошу прощения, пилот, – сказал он более спокойно. – Я полностью удовлетворен вашей работой. Я предлагаю дать вам рекомендательное письмо, где будет об этом сказано, и продолжу выплату вашего жалованья до тех пор, пока вы не найдете нового нанимателя.

– Я справляюсь с работой, но вы хотите от меня избавиться, – повторил Чивер, озадаченно морща лоб. – Почему?

Минуту ему казалось, что низкорослый щеголь изобразит высокомерное возмущение, прикажет ему заткнуться и идти паковать вещички.

Однако Пат Рин немного поколебался и вздохнул:

– Бывает так, что обстоятельства резко меняются. В моем… деле… привыкаешь принимать неприятности и использовать их, чтобы обеспечить будущие успехи. – Тонкие пальцы снова поправили серьгу с голубым камнем. – И поскольку мои обстоятельства резко изменились, я, как человек порядочный, должен предложить другому порядочному человеку возможность избежать вероятных… неприятностей, которые могут быть навлечены службой на меня.

Чивер обмозговал услышанное и вынужден был покачать головой.

– Сдается мне, что, если эти ваши обстоятельства окажутся гадкими, вам пригодится лишний стрелок. Я обещал вашему кузену Шану, что присмотрю за вами: это входило в сделку, понимаете? – Он еще немного подумал, не замечая пристального взгляда Пат Рина, и наконец подвел такой итог: – Наверное, он знал, что вы подвержены переменам, обстоятельств, а? Может, он решил, что на этот раз вам будет лучше иметь какую-то помощь.

– Возможно, пилот, – мягко отозвался Пат Рин. – Кто я такой, чтобы судить об этом?

Он еще несколько минут смотрел на экран, а потом лениво протянул руку и, очистив окно, снова посмотрел на своего более массивного пилота.

– Вам следует знать, – сказал он, – что опасность может существовать, а может и не существовать. В настоящее время мы просто продлим наш маршрут и оставим планы возвращения на Лиад.

Чивер нахмурился:

– На какой срок?

Пат Рин в последний раз поправил серьгу и с чувственной грацией встал с кресла. Иронически поклонившись, он улыбнулся:

– О, до тех пор, пока обстоятельства не разрешатся, пилот. Извольте меня разбудить, когда мы сядем.

С этими словами он неспешно ушел к себе в каюту.

Все дело было в зеленой лампочке.

Когда она горела, трансляция шла со сцены. Когда одновременно зажигались зеленая и красная, трансляцию вели с микрофона в дальнем конце зала. Желтая лампочка говорила, что трансляции вообще нет.

Мири изучала правила конкурса, пока Вал Кон вел профессиональный разговор с радиотехниками. Он неохотно отодвинулся от пульта, когда один из техников решительно попросил его ничего не трогать, и поднялся по ступенькам на сцену.

– Не вышло? – спросила Мири.

Он повел плечами:

– Отсюда все равно ничего сделать нельзя: пульт рассчитан только на трансляцию. Чтобы перенастроить систему, мне нужно было бы попасть в главное здание. – Он адресовал ей улыбку. – А мы уже решили, что захватывать станцию неэффективно.

– И наверное, к лучшему, – сказала она. – Похоже на то, что вон та фру – которая в сером – решает, что будет транслироваться. – Она покачала головой. – В правилах сказано, что каждая группа будет играть два раза: два выступления по три песни. Каждый раз порядок выступлений будет определяться жеребьевкой. Это дает нам два шанса поймать зеленую лампочку. Как ты думаешь, Хакан в порядке?

Вал Кон сел на скамью и похлопал рядом с собой рукой, приглашая ее устраиваться.

– С Хаканом все прекрасно, Мири. С его точки зрения, ты делала только то, что положено: фру указала, что нужно, и это будет сделано. Если он сомневается в наших шансах на победу, то мне он об этом не говорил.

– А что говорит Контур?

Он выгнул бровь:

– Ничего. Нет информации.

– Я не о победе, черт подери. Я имею в виду…