Сергей Лукьяненко - Спектр

Он налил в стакан немного виски, подвинул Мартину, а сам взял бутылку:

– За девочку, мир ее праху.

Пришлось снова выпить. Мартин печально подумал, что такими темпами он не успеет ничего узнать – свалится под стол.

– Как погибла-то? – занюхивая рукавом, спросил ковбой.

– Случайность, – поколебавшись, сказал Мартин. – Нападение животного.

Ковбой покачал головой:

– Надо же... Мы с ней в воскресенье познакомились. Вижу – грустит девчонка, скучает над пивом, заговорил...

Мартин решил не поправлять ковбоя. Его собеседник мечтательно продолжал:

– Славная девочка. Я бы ей помог, но какой из меня помощник... только беду бы накликал... Она хотела исследовать руины, те, что у серебряного рудника. Я ее как мог отговаривал – видел я эти руины, ничего интересного. Но у нее была какая-то хитрая идея. Мол, эти руины на самом деле – и не руины вовсе.

– Это как? – удивился Мартин.

Ковбой пожал плечами:

– Да я толком и не понял. Девочка все смеялась, говорила, что ей повезло обдурить ключников. Наверное, прошла Вратами с какой-то пустячной историей... А потом сказала, что все мы слепцы. Что все мы – почти боги. Что скоро мир изменится, да еще как.

– Сколько же вы выпили... – пробормотал Мартин. Рассказ ковбоя удивления у него не вызвал, в семнадцать лет и девочкам, и мальчикам позволительно грезить о коренной переделке мироздания. Но Ира казалась ему более хладнокровной особой.

– Она – кружку пива, – уклончиво ответил ковбой. – Я очень хороший собеседник. Женщины и дети мне доверяют.

– Что-нибудь еще она говорила? – спросил Мартин.

– Тоже хотите мир изменить? – усмехнулся ковбой. – Да всякие пустяки. Ей вроде как хотелось побольше сказать, но она сдерживалась. Все какие-то пустяки... – он посмотрел в окно. – О! Гляди!

Мимо бара медленно проезжал микроавтобус. Увидев в окошках детские мордашки, Мартин с удивлением подумал, есть ли необходимость в школьном автобусе в таком маленьком городе.

Ковбой тут же развеял его сомнения:

– Фермерских ребятишек со школы повезли... Ира его тоже увидела, засмеялась и говорит: “Автобус, небось, муниципальный?” Я говорю, что вроде как да, техники тут мало, с нефтью тоже вечно проблемы... низкосортная она... Девчонка и говорит: “То-то!” С торжеством таким, будто открытие сделала.

Мартин проводил автобус взглядом. Пожал плечами:

– Спасибо. Так значит, вы видели Ирину только один раз, в субботу?

– В воскресенье, – твердо сказал ковбой. – Из церкви вернулся, – это прозвучало так, будто из питейного заведения он выбирался только к воскресной проповеди, – тут она и подошла. Позавчера еще видел, только мельком, ручками друг другу помахали, даже не разговаривали.

Мартин недоверчиво посмотрел на ковбоя:

– Вы ошибаетесь. Позавчера Ирина погибла.

– Значит, перед тем и видел, – невозмутимо ответил ковбой. – Она на руины отправилась, все-таки не отговорил я ее. Да вон, индейца спроси... он ей дорогу указывал.

Помолчав некоторое время, Мартин поднялся. Ковбой насмешливо смотрел на него, будто почувствовал невысказанное недоверие.

Мартин подошел к индейцу. Кивнул:

– Мир тебе, Джим.

– И тебе мир, – кивнул индеец. Говорил он на довольно приличном туристическом, хотя сразу было понятно – учил сам.

– Ты видел эту женщину, Джим? – спросил Мартин, доставая фотографию. Встречались расы, неспособные соотнести изображение с оригиналом, но туземцы Прерии казались достаточно человекообразными.

Взгляд индейца скользнул по снимку и он неспешно кивнул:

– Да.

– Когда? – продолжал расспросы Мартин.

– Позавчера я отвел ее к старому городу, – сказал индеец. – В полдень мы расстались.

Мартину нечасто доводилось ездить верхом. Да и много ли современных людей владеет этим благородным искусством? На Прерии, однако, лошади были основным видом транспорта. И пара вертолетов, и две “Сесны” на взлетной полосе – всем этим колонисты по праву гордились, но никак не считали повседневным транспортом. Чуть больше встречалось машин, преимущественно дизельных, но в основном люди передвигались на лошадях. Видимо, в здешней нефти было слишком мало легких фракций, чтобы обеспечить капризные двигатели внутреннего сгорания. Мартин и так диву давался, как сумели колонисты протащить через Врата такое количество техники. Носили в рюкзаках, в разобранном виде, а собирали уже на месте? Вероятно. Но сколько же историй было рассказано, сколько походов совершено, чтобы у колонии появились самолеты, буровая вышка, да что там вышка – самая обыкновенная пекарня! Мартину невольно вспомнились сетования дяди, большего любителя литературы, на творческий застой, поразивший как отечественных, так и зарубежных писателей в последнее десятилетие. Причина, конечно, была на виду: все более-менее талантливые сочиняли истории для ключников и состояли на содержании тех или иных серьезных контор. Кому послужили аргументом деньги, а кому – патриотические воззвания правительств... Книги писали лишь авторы бесконечных фэнтезийных сериалов и женских романов. Истории, которые они способны были придумать, ключников все равно не устраивали.