Сергей Лукьяненко - Спектр

– Ты развеял мою грусть и одиночество, путник, – кивнул ключник. – Входи во Врата и продолжай свой путь.

– Это было лишь окончание истории, – напомнил Мартин. – Я думал, что за вход мне придется рассказать еще одну.

Мартину показалось – или ключник улыбнулся?

– Многим не хватает всей жизни, чтобы рассказать одну лишь эту историю. Каждый день они начинают ее, но так и не знают финала... Входи во Врата и продолжай свой путь.

Ключник ответил на его вопрос?

– Я мог спасти Кадраха? – спросил Мартин.

Ключник смотрел в пространство и пил молоко.

– Не люблю быть должным, – сказал Мартин. – Я хочу рассказать о тех, кто искал смысл жизни. О геддаре – учителе и палаче, который не сумел отказаться от смысла. О ДиоДао, изменившем смысл жизни своего рода...

– Остановись, – сказал ключник, и Мартин осекся на полуслове. – Остановись, Мартин. Ты пока не сумеешь закончить эту историю. Продолжай свой путь.

Мартин встал и кивнул. Его вдруг прошиб пот. Показалось... может быть – лишь показалось, что он едва не переступил неведомую, но оттого не ставшую менее опасной грань.

– Спасибо, ключник, – сказал Мартин. – Увидимся.

Где всего полнее (если, конечно, не считать эмиграции) проявляется ностальгия – так это в командировках. Туристические поездки все-таки не дают ощутить сладостную тоску по родине – слишком много впечатлений, слишком много живописных руин, молодого вина и теплого моря. А вот рабочая поездка, да еще и неудачная, позволяет возвышенной тоске по родине зародиться, окрепнуть и расцвести целым букетом патриотических васильков или русофильских ромашек.

Ничем иным, кроме как неудачной командировкой, свое путешествие на Мардж-Факью Мартин не считал. Он упустил все нити. Он позволил Ирине в очередной раз умереть. Он так и не понял, чему стал свидетелем – божественному чуду или прихоти чужой физиологии.

Самое время было припасть к корням. Вдохнуть полной грудью дым отечества, выпить чарку водки и закусить щепоткой сырой земли. И, разумеется, несколько месяцев посидеть в Москве безвылазно.

Или отправиться куда-нибудь в теплые края – не слишком, впрочем, дальние. Вполне годилась Ялта, Одесса или Севастополь. Мартин как-то очень отчетливо представил себе Ялту, спускающиеся к морю улочки, маленький кабачок у нижней станции канатной дороги, где так приятно выпить разливного портвейна завода “Магарач” перед тем, как прогуляться по берегу уже прохладного, но все еще доступного для закаленного купальщика моря... Мартин даже ухмыльнулся – криво, но с облегчением. Выбросить из головы Ирину. Завести легкий курортный роман – обязательно с замужней дамочкой, приехавшей на отдых и не настроенной на длительные отношения. Пить много крепкого вина. Курить старую вересковую трубку – бюджетный, но приличный “Stanwell” с серебряным колечком у чубука. Покупать у кавказцев съедобный лишь в горячем виде шашлык. Обязательно купаться голым по ночам. Кормить с балкона засохшим лавашем прожорливых чаек. Живописным южным нищим подавать мелочь, а детям покупать мороженое. Вечерам немножко смотреть телевизор, а может быть, даже ходить в кино и на концерты увядших поп-звезд.

И через пару недель вернуться в Москву успокоенным, расслабившимся, выбросившим из головы чужие миры, чужие проблемы и чужие страхи.

Все это Мартин обдумывал, стоя в очереди на паспортный контроль – уже за стенами московской Станции. Народа было много, большей частью люди, но встречались и занятные Чужие. Против обыкновения Мартин за ними не наблюдал, в попытках почерпнуть что-нибудь полезное из внеземной психологии, а мечтал о Ялте, мимолетных радостях бархатного сезона... или октябрь месяц – это уже не бархатный сезон? Все равно, только Ялта! Украинская горилка “Nemiroff”, николаевское пиво, любимая трубка, горячие женщины всегда и погружение в прохладное море однократно.

Паспортный контроль сегодня тянулся невыносимо долго. Мартина продержали минут двадцать – завис компьютер и паспорт таскали к другому контрольному пункту, где тоже имелась своя очередь. Но Мартин, как и любой россиянин, хоть однажды прошедший через “Шереметьево-2”, был терпелив и на задержки не роптал.

Наконец, паспорт проверили, въездную визу поставили, Мартин прошел за воротца и огляделся в поисках такси.

Искать машину и торговаться не пришлось. Родина уже ждала его – в лице Юрия Сергеевича, одетого в легкий серый плащ и крутящего на пальце ключи от старенькой серой “Волги”.