Дэвид Вебер - В руках врага

– Большое спасибо, гражданин адмирал! Вы высказали ряд в высшей степени полезных соображений. Если у вас появятся и другие ценные идеи, непременно поделитесь ими со мной!

Еще раз пожав ему руку, Рэнсом улыбнулась и ушла. К счастью для Томаса Тейсмана, он сумел удержаться от рвоты до того момента, пока не затворилась дверь.

Охрана на борту шаттла носила не зеленые с серыми брюками мундиры Народного Флота и не коричневые с серым, полагающиеся морской пехоте, а черные мундиры и красные брюки – Бюро госбезопасности. Стражников было столько же, сколько и пленных, и каждый из них был готов пустить в ход оружие. С удовольствием.

Хонор сидела с Нимицем на коленях, стараясь скрыть за маской напускного спокойствия неприятное чувство, вызванное буравящими спину недоброжелательными взглядами. Ей с трудом удалось сохранить эту маску, когда выяснилось, что караул несут не морские пехотинцы, а служащие БГБ, а пленных вдобавок разлучили. На одном шаттле с Хонор летели офицеры ее штаба и командный состав с «Принца Адриана». Остальные офицеры и старшины, которых Турвилю также приказали препроводить на Барнетт, находились на втором катере, и Хонор очень сомневалась в том, что после посадки на планету обе группы воссоединятся.

По правде сказать, она даже надеялась на обратное, ибо полагала, что ей лично хевы не уготовили ничего хорошего, а остальным, если есть такая возможность, лучше держаться от нее подальше. Через напряженно съежившегося на ее коленях Нимица она воспринимала весь спектр наполнявших палубу транспортного суденышка эмоций. На неуверенность и страх пленников накладывалось злорадное нетерпение головорезов из БГБ. А в том, что это настоящие головорезы, сомневаться не приходилось. Разведывательные агентства Мантикоры подвергли работу Бюро государственной безопасности и его роль в поддержании власти Комитета скрупулезному анализу, и Хонор была знакома с отчетами разведчиков. Аналитиков адмирала Гивенс больше интересовало влияние карательных органов на боеспособность Народного Флота, а не на гражданское общество, однако они отметили, что персонал этой зловещей конторы рекрутировался не только из социальных слоев, оппозиционных прежнему режиму, но и из числа сотрудников старого Министерства внутренней безопасности, упраздненного нынешней властью. Эти чуждые какой-либо идеологии циничные профессионалы, сумевшие вовремя переметнуться на сторону победителей, старались доказать свою верность новому режиму, усиленно делясь опытом с новичками, которые во многом превзошли учителей благодаря наличию обширной практики.

Одной из причин падения режима Законодателей явился несистематический характер проводившихся ими репрессий. Так, после бесследного исчезновения в течение недели десятков смутьянов на следующей неделе правительство могло в стремлении снискать популярность у долистов объявить всеобщую амнистию. А вот Комитет общественного спасения подобных ошибок не допускал. Корделия Рэнсом заявила, что «…первейший долг государства – не останавливаться перед самыми крайними мерами, служащими защите интересов народа», и Бюро госбезопасности претворяло эту идею в жизнь ежедневно – ревностно и неустанно. Официальные средства массовой информации Республики не только не отрицали фактов массового террора, но и всячески восхваляли эту политику, заявляя, что врагов народа надлежит выявлять и безжалостно уничтожать.

Прежде Хонор не задумывалась, какие люди должны проводить в жизнь подобную политику, но сейчас поняла это с ужасающей отчетливостью. Просто не могла не понять, ибо их эмоции – злоба, жестокость, властолюбие – буквально захлестывали ее. Однако даже не это было самым худшим: некоторые из охранников взирали на пленных, не испытывая вовсе никаких чувств. Безразличие пугало сильнее самого жуткого садизма, ибо, относясь к другим, как к насекомым, они и сами перестали быть людьми, превратившись в механические орудия убийства. Сделала их такими служба в БГБ, или же врожденные психические особенности привели их на эту службу, не имело значения.

Как не имело значения, со злобой или с холодным безразличием смотрели охранники на Хонор: все они, так же как и она сама, прекрасно знали, что ее участь предрешена, и определена она отнюдь не Денебскими соглашениями.

Челнок вошел в атмосферу, и Хонор закрыла глаза, покрепче прижав к себе теплое, пушистое тело Нимица. Никаких иллюзий относительно своего будущего она более не питала.