Дэвид Вебер - В руках врага

Невнятно выругавшись, адмирал сделал еще один изрядный глоток обжигающего спиртного, но облегчения не почувствовал и с тяжелым вздохом откинулся в кресле.

Он понятия не имел о том, как ухитрился Турвиль добиться согласия на это своего комиссара, однако, как следовало из донесения, гражданин контр-адмирал намеревался препроводить всех захваченных им пленных в находившийся в ведении флота лагерь для военнопленных на Таррагоне. Разумеется, это заведение отнюдь не являлось санаторием, однако в отличие от БГБ военные были заинтересованы в пристойном обращении с пленными. Более того, Комиссия Солнечной Лиги контролировавшая выполнение воюющими сторонами Денебских соглашений, имела на Таррагоне представительство и вела учет всех прибывающих туда военнопленных. Иными словами, Звездное Королевство получило бы информацию о судьбе «Принца Адриана» в считанные недели… а Хонор Харрингтон оказалась бы в относительной безопасности. Конечно, ГБ могла вытребовать любого из пленных в свое распоряжение, но до сих пор такое почти не практиковалось. Во всяком случае, Тейсман и Турвиль могли надеяться, что БГБ не станет изменять сложившуюся практику ради леди Харрингтон. Что бы ни пришло в головы костоломам, стань местонахождение Хонор Харрингтон известным, само ее громкое имя стало бы для нее дополнительной защитой. Только полный идиот мог позволить себе дурное обращение со столь видной персоной в условиях полной гласности: поступить так означало предоставить Альянсу дополнительные пропагандистские возможности.

Но присутствие Рэнсом нарушило все планы Турвиля, а от отданных ею приказов Тейсмана пробрало холодом. Пугало даже не то, что она приказала доставить старших офицеров и некоторых старшин на Барнетт, а дополнительное указание, строжайше предписывавшее не сообщать никому, в том числе и инспекторам Лиги, о самом факте пленения леди Харрингтон. Для каждого гражданина Народной Республики подобный приказ звучал зловеще.

Министерство внутренней безопасности и полиция чистоты помыслов прежнего режима тоже имели пугающую репутацию: карательные органы не склонны отягощать себя судебными процедурами, и люди шепотом пересказывали друг другу истории о таинственных бесследных исчезновениях. Но БГБ оказалась несравненно страшнее. Теперь уже не было нужды шептаться, ибо служба Сен-Жюста открыто оповещала граждан о самых суровых репрессиях. Судебные процессы более не воспринимались как досадная помеха: они превратились в средство пропаганды и узаконивания жестоких расправ. Первый этап оставался неизменным: человек исчезал и мог появиться вновь, если БГБ находила желательным организацию показательного судилища. В противном случае о нем уже никто, никогда и ничего не слышал.

Правда, Тейсману трудно было поверить, что Рэнсом решится проделать такое с Харрингтон: не могла же она не понимать, какие неприятности сулит подобный поступок.

Он твердил себе это снова и снова, но, увы, уверенности отнюдь не испытывал. Ему ли было не знать, сколько глупостей совершено во имя революции и «народной войны». Реки крови были пролиты безо всякого смысла лишь потому, что палачи дорвались до своих жертв. И Тейсман очень не хотел, чтобы нечто подобное случилось с Хонор Харрингтон.

Отпив еще один, на сей раз маленький глоток, он закрыл глаза и прижал прохладное стекло бокала к разгоряченному лбу. Алкоголь вызвал в его мозгу круговерть опасных мыслей, таких, какие он, будучи трезвым, непременно выбросил бы из головы.

Тейсман уважал Хонор. Более того, он и многие его люди были обязаны ей жизнями, ибо она приняла их капитуляцию, имея полную возможность покончить с врагами, распылив их на молекулы. И после того случая она не раз выказывала подлинно благородное отношение к противнику. Уорнер Кэслет был освобожден и отпущен на родину, ибо Хонор сочла, что Звездное Королевство в долгу перед ним и его командой. Гражданин капитан Стефан Хольц и сорок шесть его подчиненных остались в живых лишь потому, что она послала катера и эвакуировала их с безнадежно разрушенного крейсера «Ахмед», не будучи при этом уверенной, что получившие тяжкие повреждения системы жизнеобеспечения ее собственного корабля позволят выжить ей самой и ее команде. А потом именно она организовала репатриацию спасенных вместе с экипажем Кэслета.

Народный Флот имел перед ней долг чести, а Томас Тейсман вдобавок еще и личный долг. Хонор Харрингтон имела право ожидать от властей Республики достойного, уважительного отношения и к себе, и к своим людям. А мысль о…