Ник Перумов - Посредник

– А кто? – Дима торжествующе начал загибать пальцы. – Эти двое, – мотнул головой в сторону Зеленого и Штрипка, – не в счет. У Пургена – руки, у тебя – дырка в башке. Без Командира вам идти нельзя. А дорогу в Квадрат только Санька знает. Ну? Кто остался на трубе?

Вомбат отметил, что впервые Дима назвал Двоечника по имени. Зауважал, зауважал.

– А потом? – Заботливый Цукоша всегда думает о других. – Где мы тебя найдем?

– Вот это мы сейчас и обсудим. Вомбат, давай карту. – Похоже, Стармех решил на время взять командование в свои руки. Эт ничего, эт можно, – Саня, иди сюда. Показывай. Где, по-твоему, находится Квадрат?

Тут Вомбат уловил какое-то движение у костра. Заметил, как Штрипок подвинулся поближе к Двоечнику. Успел подумать, что неплохо бы рыжему помыться. И наткнулся на безумные, полные ужаса глаза Лени. Что происходит? Пурген тем временем незаметно тянул к себе автомат, пытаясь взглядом что-то сказать Командиру. Черт возьми, чего это он так перепугался? Вомбат не торопясь отошел чуть в сторону и внимательно осмотрелся. Мужики ничего не замечали, увлеченно обсуждая план операции. Двоечник тыкал пальцем в карту, что-то доказывая Диме, Азмун шумел на обоих.

Ах ты, мать твою разэтак! Вомбат почувствовал, как его затошнило от бешенства. Собрав в кулак всю свою выдержку, он быстро глянул на Леню, предупреждая: я понял. Ох, только бы интеллигентушка наш не подвел. Блин! Да у него же руки! Не спуская глаз с Командира, Пурген зубами начал неторопливо разматывать бинт на правой руке. Даже мотивчик какой-то игривый затянул. Не переборщи, друг, не переиграй, пожалуйста. Вомбат немного придвинулся к спорящим мужикам, оказавшись как раз за спиной Штрипка. Качнул головой: вправо. Уловил ответный кивок Пургена. Стал попрочнее, расставив ноги. Снова взглянул на Леню и, уловив только им понятный знак, резко вздернул Штрипка под мышки и с силой швырнул его в сторону. Автоматная очередь встретила тело рыжего оборотня на лету. Он тяжело свалился на землю и сразу же начал менять цвет, сливаясь с пожухлой травой. Поздно, дружок. Последние пули вязко входили в тело мертвого мимикрота, так и не успевшего до конца потерять облик Штрипка. Ярость Стармеха была запоздалой. Страшно ругаясь, он топтал уже безжизненного монстра.

Вомбат поднял с земли и расправил смятую карту. Его все еще трясло от ненависти. Он старался не смотреть в ту сторону, где рядом с останками мимикрота лежал окровавленный скальп рыжего поэта. Не будь Длинный Мохаммед таким эстетом, хрен бы мы догадались. Эта гадина в халате напялила на своего пса НАСТОЯЩИЕ волосы с убитого Штрипка. Удивляло одно:

– Саня, как ты-то проворонил, что здесь мимикрот?

– Не знаю. То есть я, конечно, чувствовал неладное. Но они ведь где-то рядом. Я и подумал.

Так. Дима, по-моему, опять собирается произнести гневный монолог.

– Подожди. Сядь. – Командир повернулся к Лене. Тот сидел бледный как смерть и стоически терпел очередную перевязку. – Пурген, отвлекись от болячек. А ты когда догадался?

– Наверное, давно. Во-первых, он странный пришел и все время притворялся. Вы тут с Двоечником утром шушукались. Я гляжу, а он не спит. Ну, мало ли, я и сам ворочался. А потом, когда уже карту достали, очень живо интересоваться стал. А я смотрю: у него кровь не на волосах, а под ними. Как это так?

Вомбат кивнул:

– Мне тоже показалось, что он слишком грязный. – И добавил, как бы про себя: – И стихов он не читал совсем…

– Подождите, я не понял. И что ж, из-за этого в человека из автомата лупить? Да мало ли какие люди странные есть!

Цукоша у нас немного туповат бывает. Ну что здесь в бутылку лезть? Вот, перед тобой лежат все доказательства, чего тебе еще? Внезапно взорвался Пурген:

– Пошел ты со своим гуманизмом, Гиппократ хренов! Людей он странных защищает! Да какой бы ты ни был странный, тебе прозрачным никогда не стать, хоть наизнанку вывернись!

Поясняю для публики. Мимикрот обыкновенный, плотоядный, может принимать разнообразный вид, в зависимости от окружающей обстановки. Интеллектуальные способности крайне ограничены. Поэтому во время напряженного мыслительного процесса может на время терять цветность, становясь прозрачным. Чуть позже, когда все уже успокоились, Пурген, прихлебывая чай, выдавал более красочную версию:

– Сижу, никого не трогаю! В генеральном штабе совещание идет. Не вмешиваюсь. Я – человек маленький, гражданский. А этот все чего-то ерзает и бочком-бочком – к карте поближе. Ну, думаю, наверняка, шпиен. Потом глядь: а сквозь него цветочки в поле просвечивают. Ну, думаю, гнида, прощайся с жизнью своей поганой! И Вомбату знак незаметный делаю. Дескать, подсоби…