Ник Перумов - Посредник

– Отлично, шеф. Спасибо. Буду собираться.

Игорь укладывал деньги в сейф, когда его внимание привлекли странные звуки, доносившиеся из коридора. Виталий уже уехал, Игорь сам слышал, как отъезжала его машина. Да и вообще в “Фуксии” в такое раннее время никого быть не могло.

Запыхавшаяся Юля, медсестра из отделения, буквально упала Игорю на руки:

– Игорь Валерьевич! Скорее! Там такое! Ужас! Девушку колотило. Она села прямо на пол и разрыдалась.

– Ну-ка, вставай. – Больше всего Игорь ненавидел любую панику. – Пошли!

“Пошли” – это сильно сказано. Юлю пришлось тащить за собой, раза два она безуспешно пыталась потерять сознание. Тем не менее он предварительно проверил, все ли важные двери заперты в Оздоровительном центре.

Ольга Геннадьевна, старшая сестра, сидела в коридоре, положив руки на телефон. Лицо ее было в красных пятнах. Где-то шумели и бегали, послышался звон разбитого стекла.

– Здравствуйте, Игорь Валерьевич, – хрипло сказала она, вставая. – У нас ЧП.

Больной Сапкин Степан Ильич лежал у окна, скорчившись и подобрав под себя колени.

– Сердце? – быстро спросил Игорь, вспомнив недавние жалобы пациента.

Сзади кто-то всхлипнул. Ольга Геннадьевна молча покачала головой. Потом сглотнула и нерешительно сказала:

– Мы решили не трогать его до прихода милиции…

Черт возьми, при чем тут милиция? Игорь решительно подошел к лежащему Сапкину и перевернул его на спину. Да-а-а. Широко раскрытые мертвые глаза уставились в потолок с почерневшего лица. Пижама разодрана в клочья, грудь – как будто десяток бешеных кошек исцарапали. На шее синяки.

– Кто?

Ответом были рыдания Юли:

– Я… Я ничего не слышала… Никто не заходил… Я градусник принесла… – И далее совсем неразборчиво.

Так. Это уже даже не просто понедельник, это кое-что похуже. Все, что смог, Игорь попытался узнать до приезда милиции. Этого “всего” было крайне мало. Юля сквозь продолжающуюся истерику утверждала, что ничего не слышала. Странно, почему дежурная медсестра не среагировала на шум в палате? Все-таки в клинику Нейроцентра подбирают людей бдительных, которые если и прикорнут на посту ночью, то спят крайне чутко. Даже если бы Сапкин просто упал с кровати, это бы услышали.

– Посетители у него вчера были? – Игорь быстро задавал вопросы и внимательно осматривал труп. Какая бы ни была у нас умная милиция, своего пациента он знал, во всяком случае, лучше.

– Нет, никого. Я уже проверила журнал посещений.

– Как провел вчерашний день? Куда-нибудь выходил? С кем разговаривал? Может, ссорился? – Не изображай из себя детектива, с кем мог поссориться Сапкин в отделении, где половина народа лежит без сознания, а остальные еле шевелятся? Ходячие – только Степан Ильич и девочка Любочка из третьей палаты. Эту маленькую рыжую хохотушку должны были выписать через неделю.

– Да что вы, Игорь Валерьевич! С кем тут ссориться? У нас все спокойно было… А…. потом… Я градусник принесла…

– Черт возьми, толпа врачей, приведите наконец девицу в чувство! – гаркнул Игорь, потому что Юля отчаянно действовала ему на нервы.

Приехавшая милиция быстренько выставила из палаты всех любопытных. Невзрачного вида лейтенант отвел в сторону Ольгу Геннадьевну и тихо задавал ей вопросы, по-птичьи нагибая голову и чиркая что-то в блокноте. Второй, тоже лейтенант, но посолидней, профессиональным взглядом угадав в Игоре начальника, подошел и представился:

– Дрягин.

– Поплавский. Завотделением. – Кажется, в таких случаях руки не подают? – Мы почти ничего не трогали, я только перевернул его на спину, это мой пациент, понимаете? Я думал, сердечный приступ… – Дрягин покивал головой, как будто не слушая. – Если нужна наша помощь, то есть я подумал, я врач…

– Ну, ваша помощь ему уже ни к чему. Его задушили. Около двух часов назад. Где мы сможем поговорить?

Игорь сидел в ординаторской, механически отвечая на пустые вопросы милиционера. Больше всего его раздражало то, что после каждого ответа Дрягин кивал. Минут через десять в комнату вошел человек в халате (“Эксперт”, – догадался Игорь) и положил перед Дрягиным небольшой полиэтиленовый пакет.

– Вот, Валера, это у него в кулаке было зажато. По-видимому, вырваны во время борьбы. У Игоря потемнело в глазах. В пакете лежал клок рыжих волос. Воображение рисовало картины одна другой страшнее: Сапкин катается по полу с семилетней Любочкой из третьей палаты, девочка душит его… Издалека до него донесся голос эксперта: