Ник Перумов - Посредник

– Ужасно вкусно! – зажмурилась Илона. – Я, наверное, могу выпить ведро!

– Не стоит, малыш. Шампанское – вещь коварная. А я не хочу, чтобы наш вечер быстро закончился.

Она совершенно не обиделась на “малыша”, потому что сказано это было ПРАВИЛЬНЫМ тоном: никакой снисходительности, только нежность. И потом он сказал “наш вечер”, и он не хочет его быстро заканчивать.

Было уже около одиннадцати. Вокруг шумели, смеялись, обнимались, курили. Илона тоже достала из пачки сигарету (“MORE”, между прочим), в ту же секунду перед ней заплясал огонек зажигалки.

– Знаешь, – она придвинулась к нему поближе, чтобы не кричать через стол, – теперь я представляю, какое должно быть настроение, чтобы танцевать на столе…

Он наклонился и, почти дыша Илоне в ухо, спросил:

– А какая музыка тебе больше нравится?

– Мне? Си Си Кетч, знаешь, такая…

– Знаю. – Он легонько поцеловал ее в щеку.

Буквально через три минуты вдруг наступила тишина. И тут же из всех динамиков, навешанных по углам, зазвучала самая популярная этим летом песенка Си Си Кетч. Илона не знала английского, но каждый раз подпевала, как слышала. Ей показалось, что внутри раздувается какой-то разноцветный счастливый пузырь и она вот-вот взлетит к потолку. Он широко улыбнулся, подмигнул, встал… И резким движением сдернул со стола скатерть.

– Танцуй!

Ну уж это мы умеем! И не только дома перед зеркалом. Илона не видела ничего вокруг, но прекрасно понимала, что у стола собралась толпа. Никогда еще она так здорово не чувствовала свое тело. И, черт возьми, как эффектно (как будто так и задумано) на последнем аккорде упала лямочка с плеча. Публика вопила и стонала от восторга.

А он снял ее со стола и прямо на руках понес к выходу. “Как невесту”, – мелькнуло в голове. И 6н не спрашивал, поедет она с ним или нет, просто поставил у машины и открыл дверцу.

Ах как они мчались по ночной Москве на джипе! И ни одного красного светофора, и гаишники только провожают уважительными взглядами, как будто на спидометре не 120 кэмэ!

В Кунцеве перед ними распахнулись ворота самой шикарной дачи. Огромный дом стоял темный, только теплым оранжевым глазом светилось полукруглое окно на втором этаже. Все это было красивей и романтичней, чем в любом кино. Уже у двух или трех Илониных одноклассников дома стояли видики, а Ирка давно обнаружила родительский тайник с запрещенными кассетами. Поэтому вся их компания прекрасно знала всю теорию отношений мужчины и женщины. Илона представила себе комнату с огромной кроватью. Может быть, они вначале пойдут в ванну… Или нет, он сразу поставит медленную музыку и будет раздевать ее… Несмотря на выпитое шампанское, голова была ясная и легкая.

Никакой кровати. Просто пушистый ковер на весь пол, разбросанные подушки и чудовищных размеров телевизор.

– Садись, – сказал он, и Илона села прямо на пол. – Смотри. – И вложил в видеомагнитофон кассету.

Снова неожиданность. Никакая не эротика – на экране появилась степь со странными деревьями. Он лег, положив Илоне голову на колени, и тихо произнес:

– Смотри, как это делают дикие звери. И в кадре появились львы. Тревожная тягучая музыка заполнила комнату. Огромные кошки прыгали и мягких толстых лапах, покусывали друг друга, потом львица как-то странно выгнула спину, лев оказался на ней сверху, а у Илоны сразу заныло в животе, пересохло в горле. “Сказка, самая настоящая сказка”. Она не помнила, как оказалась раздетой, и уже не чувствовала ни рук, ни ног, а только горячие настойчивые объятья… Два сплетенных тела на полу. И львиный рык.

Они заснули обессиленные, когда за окном стало совсем светло. “Странно, – закрывая глаза, подумала Илона, – я так и не знаю его имени… – И еще одно, но это скорей всего уже во сне. – У него на смуглой шее под длинными волосами – очень необычная татуировка: маленькое ухо с вылезающей из него змеей…

– Ты только сразу не пугайся. Если что – просто стань и не двигайся. А главное – молчи.

– Что – “если что”? – У Вомбата реакция однозначная: оружие на изготовку, карабин наперевес, даже уши словно торчком стоят. – Ты можешь по нормальному говорить, без своих гнилых выкрутасов, сталкер хренов?

– Сейчас долинка будет небольшая, нам ни справа, ни слева ее не обойти. Пойдем низом. Там со звуком что-то неладно.

– С каким звуком?

– Черт, да с любым. Я тебе могу час в самое ухо орать, ты ни фига не услышишь. – Штрипок еще раз близоруко прищурился на сползавший вниз туман и, неожиданно хихикнув, продекламировал: – Фу-фу-фу! Пойдем расскажем всем: фу-фу-фу! Туман исчез совсем!