Боб Шоу - Беглые планеты

Этот вопрос открыл Дививвидиву глаза. Где-то в защите станции образовалась брешь, и теперь Кса улавливал отрывки ментальных взаимодействий, что было строго-настрого запрещено. Узнай Дививвидив об этом в более подходящее время, он бы немедленно занялся ремонтом, но сейчас эта новость вызвала у него лишь очередной приступ гнева и тревоги.

«Я приказываю тебе! – протранслировал он Кса изо всех сил. – Возвращайся в состояние общего покоя и оставайся в нем, пока я сам тебя не вызову».

– …К тебе обращаюсь, серая морда, – орал гигант. – Когда эта волна, о которой ты столько трепался, доберется до моей планеты?

«Точно сказать не могу – но, кажется, лет через двести по вашему исчислению».

– Двести лет. – Гигант глянул на своего компаньона. – Для планеты это не срок, но для меня – в данный момент – это все равно что вечность. Нам предстоит многое сделать, Бэйтен, и мы должны действовать быстро.

«Уж куда быстрее, чем ты думаешь», – добавил Дививвидив, окружив эту мысль всеми возможными защитами высшего мозга, чтобы даже Кса не смог уловить, что сейчас творится у него в уме. Чувство вины, которое мучило его каждый раз, когда он вспоминал о судьбе, уготовленной его сородичами обитателям двойных миров, бесследно испарилось – во всяком случае, пока. Оно сменилось презрением, отвращением и страхом, пробужденными в Дививвидиве его гигантским захватчиком.

«Всего лишь через десять дней, Толлер Маракайн, – подумал он, – твой домишко перестанет существовать».

Вынырнув из духоты дворца, Кассилл Маракайн с облегчением вдохнул полной грудью. Не обращая внимания на нарушение этикета, навязанного ему высоким положением в обществе, он немедленно стащил с себя официальный камзол и расстегнул ворот блузы, охлаждая разгоряченное тело. Он еще раз глубоко вдохнул свежий утренний воздух и огляделся в поисках Бартана Драмме.

– Ты похож на вареного рака, – весело сказал тот, выныривая из-за постамента гигантской статуи короля Чаккела, которая господствовала над просторами двора, как когда-то сам Чаккел господствовал над целой планетой.

– Там как в печке. – Кассилл промокнул платком пот. – Дасина убивает себя, закрывшись в такой парилке, но каждый раз, когда я советую ей впустить немножко свежего воздуха…

– А какой из тебя правитель, если ты не способен своим указом подчинить смерть?

– Не смешно, – упрекнул его Кассилл. – Боюсь, у Дасины осталось совсем немного времени – этот поразительный барьер плюс беспокойство о благополучии графини Вантары только ухудшают положение дел.

– Ты бы лучше побеспокоился о Толлере. Существуют ли весы, на которых можно было бы взвесить подобные чувства? Чья чаша перевешивает – твоя или Дасины?

– Толлер способен сам позаботиться о себе.

– Да, но все-таки он – не дед, – кивнул Бартан.

– Что ты хочешь этим сказать? Ты представь, что за генеалогическое дерево получилось бы, будь мой отец и мой сын одним и тем же человеком! – с раздражением отозвался Кассилл.

– Извини, старина. Я люблю Толлера почти так же, как… – Бартан обреченно пожал плечами, признавая, что сейчас им лучше поговорить о другом. – Может, найдем какую-нибудь скамейку поудобнее?

– Хорошо, только смотри не засни на ней.

Мужчины, вымученными насмешками демонстрируя друг другу, что дружба их ничуть не пострадала, направились в сторону реки Лейн. У моста магистра Гло они свернули на восток и вскоре наткнулись на пустую мраморную скамейку. В воздухе разливалась та утренняя тишина, которая типична для административных районов всех столиц. Над рекой плыли шары птерты, сияя, словно стеклянные, и забавно прыгали над поверхностью взбудораженной легким ветерком воды. Бартан выждал несколько секунд, затем спросил:

– Ну, каков был вердикт?

– Она хочет послать флот.

– Ты сказал ей, что кораблей нет?

– Она и слышать ничего не хочет о всяких мелочах. – Кассилл хмуро усмехнулся. – Тоже мне мелочи!

– И что ты будешь делать?

– Я пообещал подробно выяснить, сколько кораблей пригодно к полету – в крайнем случае разорю суда, стоящие на ремонте, – а потом доложить ей. Вообще-то большинство машин нужно либо чинить, либо вообще заменять, но парусины для баллонов нет и в ближайшем будущем не предвидится. Пройдет не меньше двадцати дней, прежде чем мы сможем послать кого-нибудь наверх, а к тому времени… – Кассилл замолчал и начал крутить золотое кольцо на шестом пальце левой руки.