Боб Шоу - Беглые планеты

«Ну и?..»

– В таком случае мы вернем их назад тем же самым способом, – выдал Толлер, потрясенный собственными словами.

Дививвидив постепенно начал справляться с дрожью.

«Есть ли предел твоей тупости, Толлер Маракайн? Ты хочешь, чтобы я перенес тебя в самое сердце дуссаррианской мегастолицы, население которой превышает тридцать миллионов! Чего ты и твой товарищ сможете там достигнуть?»

– Я возьму тебя заложником. На кон будет поставлена твоя жалкая жизнь.

Содрогания Дививвидива немедленно прекратились.

«Это невероятно, но шанс есть – хоть и бесконечно малый. В своем слепом и примитивном упрямстве ты можешь преуспеть там, где намного превосходящие тебя создания потерпят полное поражение. Какой интригующий поворот событий! Это может послужить главной темой для обсуждения на следующем собрании…»

– Хватит! – Толлер стальной хваткой стиснул плечо инопланетянина и опустил меч. – Ты обещаешь повиноваться моим приказам? Обещаешь отвезти нас на Дуссарру?

«Ты не оставляешь мне выбора. Мы отправляемся немедленно».

– Вот это мне нравится. – Толлер разжал пальцы, отпуская Дививвидива, но тут же снова сжал их, да так сильно, что инопланетянин весь сморщился. – Или все-таки не нравится?

«Я не понимаю тебя! Что случилось?»

– Ты перестал дрожать, серая морда. Ты перестал бояться.

«Но это естественная реакция на твое предложение».

– Неужели? Я не доверяю тебе, серая морда. – Толлер холодно улыбнулся. – Вот так мы, примитивы, ведем переговоры с врагом. Мы полагаемся на наши низменные инстинкты – на инстинкты, которые такое развитое существо, как ты, презирает. И мои инстинкты говорят мне, что ты всей душой желаешь отправить нас на Дуссарру на своей волшебной машине. Я подозреваю, мы будем ошеломлены перелетом и потеряем сознание или случится еще что-нибудь, что отдаст меня в твои лапы.

«Бесполезно урезонивать твое буйное и дезорганизованное воображение. – В поведении Дививвидива появился вызов. – Не могли бы вы меня сразу проинформировать, какие еще предложения собираетесь внести, руководствуясь своими драгоценными примитивными инстинктами?»

– Разумеется! – Толлер вспомнил о дедушке и снова улыбнулся. – Я беру тебя на Дуссарру в качестве заложника – как и предполагалось, – но перелет будет совершен безо всяких геометрическо-волшебных штучек. Два добрых колкорронских корабля, построенные из лучших сортов дерева и обладающие полным запасом провизии, ждут неподалеку. И на одном из них мы полетим на Дуссарру.

Слова примитива донеслись до Дививвидива из постоянно перемещающихся бесформенных всполохов эмоциональной активности и были настолько неожиданны – и смехотворны, – что он практически не ощутил тревоги. Сначала он не понял, как примитивы способны на скоординированное, направленное действие, когда из их нервных систем не поступает связных сигналов, но потом объяснил это тем, что подобное переменчивое состояние вызвано гневом или страхом. После того как штормы в умах утихомирятся, верзила-примитив наверняка оставит свою манеру изъясняться случайными наборами слов, которые лишь поверхностно сходны с разумным предложением.

– Ну, как тебе моя идея? – спросил примитив, и его толстогубый розовый рот отвратительно приоткрылся.

Дививвидив озадаченно смотрел на него, и вдруг им начал овладевать ужас: он сообразил, что за процессы происходят сейчас в уме инопланетянина. Примитив слышал собственные слова как бы со стороны, будто их произнесло какое-то другое существо, и в первые мгновения был не меньше Дививвидива поражен их содержанием, но сейчас вновь вернулся к тому, что у примитивов называлось рациональным режимом мышления, и начал понимать абсурдность собственного предложения.

«Эта идея безумна, – протранслировал Дививвидив. – Тебе не обязательно воплощать ее в действительность, потому что ты выразил ее в состоянии стресса. Будь разумен, Толлер Маракайн, – защити себя настоящего от себя прошлого!»

Дививвидив усилил воздействие на мозг примитива и уже предвкушал победу – этот одержимый гигант вот-вот должен был изменить свою ментальную установку, – но, к превеликому разочарованию Дививвидива, примитив отреагировал смесью презрения, любопытства, гордости и слепого упрямства.

– Ну-ка, серая морда, напрягись! – прогремел он. – И попытайся выразить мне искреннюю благодарность! Ты испытывал мое терпение всякими бреднями насчет межзвездной доблести своего вида – если слово «доблесть» вообще применимо к твоему геометрическому колдовству, – а теперь я познакомлю тебя с реальностью полетов в пустоте.