Черная Леди в очередной раз осталась дожидаться Старца у алтаря.
В одной комнате со Старцем – возможно, как напоминание, – сидели мертвые принцы-тауматурги.
Подали главную перемену блюд. Насмешник набросился на свою порцию, желая, чтобы поддерживал разговор кто-нибудь другой. Он не видел приличной еды в течение нескольких месяцев.
– Мне не хочется думать, что Старец вышел из игры, – сказала Непанта. Насмешник подумал, что улавливает оттенок «лучше он, чем я». – Он был что надо, хоть и брюзга.
– Он не ушел, просто в ожидании. По желанию Звездного Всадника. Я думаю, что между ними было что-то такое, о чем никто даже не подозревал. Но – да, я тоже вспоминаю о нем. Я только удивляюсь, сколько у него секретов, о которых он никогда не говорил. Мы скрывали слишком много друг от друга.
Чародей задумчиво сделал несколько глотков. Затем продолжил:
– Несмотря на все подначки и брюзжание, он был добрым и хорошим другом. Слишком плохо, что у него никогда не было иной цели – только бы не выйти из своей роли, чем бы она ни была. Будем надеяться, что в следующий раз он будет счастливее.
– Ребенок? – хрюкнул Насмешник с набитым ртом.
– Прекрасно. И я рада, что ты помылся и побрился. Я никогда не видела, чтобы какой-нибудь горский бандит был таким грязным и одичавшим, как ты. – Она и Вартлоккур продолжили рассуждать о Старце.
Чародей встревоженно предположил: – Вы знаете, что есть грамотеи, которые уверяют, что Звездный Всадник это некоторое воплощение правосудия. Может, он судил нас всех, а не принцев.
– Вы имеете в виду…
– Да. Может быть, из нас только лишь Старей действительно вознагражден. А мы брошены обратно в гущу происходящих событий.
Насмешник задумчиво прищурил один глаз, но не перестал жевать.
Непанта посмотрела с кислым видом.
– Иногда у меня бывают предчувствия, – сказала она. – И у меня было одно из них. Наступают тяжелые времена. Моего мужа и меня ожидают боль и скорбь.
Вартлоккур еще не подготовился. к видению, чтобы посмотреть, как будет выглядеть будущее без печати влияния принцев-тауматургов. Он опасался того, что узнает.
Это не принесет ему добра. Другие силы были наготове и положили на него глаз.
– Без сомнения, – ответил он Непанте. – Я верю, истинная причина того, что мы здесь: предполагается, что мы сможем быть полезны.
Под маской тупого обжоры Насмешник критически оценивал смысл каждого слова Вартлоккура и то, как он это произнес. Насмешник выслеживал фальшивую нотку. Отец или не отец – он просто не верил в прощение Вартлоккура.
Наступило время, решил он, слегка ткнуть в осиное гнездо и посмотреть, что вылетит. Время швырнуть камень, чтобы посмотреть, что поднимете напыщенных глубин этого обманно мирного пруда.
Положив руку на рукоять меча, он величественно рыгнул и откинулся на спинку кресла. Прикрыв глаза, он произнес:
– Если память мне не изменяет – что не есть возможно в стальных мозгах такого гения, как сам-друг, – то было время, когда кое-кто однажды пообещал толстому фокуснику и его друзьям крупные вознаграждения за выполнение мелких дел для вышеуказанного. Будучи владельцем уже отмеченной слоновьей памяти, могу сказать, что конкретное вознаграждение состояло из золотых двойных шекелей имперской чеканки, одна тысяча четыреста. Этот же вышеупомянутый джентльмен авансировал еще восемьдесят. Сам-друг, принимая во внимание дистанцию до дома вышеуказанного, трогает кошель и плачет: «Увы! Пальцы ничего не ощущают. Нету даже гнутого позеленевшего медяка. Предвижу великий голод…»
Непанта, наконец уразумев, о чем идет речь, глотнула воздух.
– Почему бы не добавить еще то, что ты потерял в Ива Сколовде? – спросила она, изумляясь его выдержке.
Глаза Насмешника широко раскрылись, он ухмыльнулся с самым невинным видом.
– Серебро: триста двенадцать крон. Медь: двести тридцать четыре гроша Ива Сколовды. Золота нет. Из других краев, разные: может, пять серебряных ноблей Итаскии в целом. Смета скромна, но сам-друг обновлен для благородства и утратил мелочное – в полушку – сердце ради интереса только в минимальном доходе, уступая в средствах к существованию вышеуказанному. Такое же состояние в настоящий момент сам-друг обнаружил у молодой, только что обновленной жены.
Тут он попал в точку. Имущество Вороньего Грая было потеряно. Когда-нибудь оно по частям начнет появляться на поверхности – когда солдаты Гаруна станут сбывать награбленное.
Читать дальше