Кэтрин Куртц - Адепт

– Ладно, зайдем с другой стороны, – сделал еще одну попытку Адам. – Я вижу, для вас все это пока слишком сложно. Возможно, вам еще предстоит дойти до этого своим умом, но согласитесь, некоторые аспекты Света лучше постигает мужчина, а некоторые – женщина. В последних случаях женское естество – все равно что маска, которую надевают, чтобы проникнуть в сокровенные глубины святилища.

Он снова покосился на Перегрина. Вместо ответа художник только вздохнул.

– Давайте-ка отступим на несколько шагов и обратимся к основам, – произнес тот наконец. – Вот вы лично – вы воплощались когда-либо в женском обличье?

– Разумеется.

– А я?

– Несомненно.

– Тогда почему же я, глядя на вас, не видел ни одного женского воплощения? Ни на одном из портретов? – торжествующе спросил Перегрин.

– Подозреваю, – невозмутимо отвечал Адам, – потому что тогда вы были просто не готовы иметь дело с моими женскими инкарнациями. Подобная мысль просто не приходила вам в голову. Спешу добавить, что на вашей нынешней сексуальности это никак не сказывается – говорю вам это как психиатр. Во всяком случае, с учетом вашего ограниченного опыта, не скажется в вашей нынешней инкарнации. В конце концов, вы занимаетесь этим совсем недавно. Всему свое время.

Перегрин неуверенно пожал плечами, но промолчал.

– Если… если то, что вы говорите, верно, – вымолвил он наконец после довольно длительного размышления, – похоже, мне придется радикально поменять свои взгляды на природу вещей.

Адам с легкой улыбкой кивнул. Перегрин вздохнул и пригладил свой “ежик”

– Ладно, идет. Не буду притворяться, будто что-то понял, но пока приму все на веру. Раз вы это утверждаете, я поверю в то, что чародей Майкл Скотт воплотился в теле девочки по имени Джиллиан Толбэт, тем более что я видел это сам. Но если, как вы говорите, душа возрождается, почему она тогда говорила с нами в Мелроузе как Скотт, а не как Джиллиан? Кто она теперь – он или она?

– Оба, разумеется, – ответил Адам. – Поймите же, личность не сводится просто к мозгу, или разуму, или духу – это сложное сочетание всех трех этих функций, вместе взятых. Мозг, разумеется, физическая составляющая, часть физического тела. Можно сказать, это компьютер, управляющий физическим телом, однако информация, которую он хранит и обрабатывает – память и то, что с этой памятью делают, – составляет разум, аспект личности, и это напрямую влияет на чисто духовную сущность. Ибо только через личный опыт данной конкретной личности душа жизнь за жизнью приближается к Свету.

– Только что я упоминал о душе, примеряющей на себя ту или иную маску, – продолжил Адам. – Так вот, мы думаем о личности как о маске, которую душа носит в данной инкарнации и которая в наибольшей степени подходит для данных времени и обстоятельств – по маске на жизнь. Адепт уровня Майкла Скотта умеет выбирать эти маски и менять их по своему усмотрению, чтобы использовать полезные для него аспекты предыдущих воплощений. Вы тоже научитесь этому. Вы уже овладеваете умением видеть маски других; отчасти именно это делает вас таким хорошим художником. Вы, например, сумели увидеть некоторые мои маски.

Перегрин кивнул. По выражению его лица Адам понимал, что художник лихорадочно размышляет.

– Некоторые могут иметь дело с чистым духом, – подытожил Адам. – Порой мы называем их святыми или даже богами. Однако большинству требуются более конкретные образы. Находясь в своих телах, все мы носим маски, поэтому нам привычнее общаться с другими, когда те тоже в масках. Если душу на время можно отделить от ее нынешнего физического воплощения – как вышло со Скоттом, – то искать помощи в теле своих предыдущих инкарнаций куда эффективнее, чем в бестелесном виде. Собственно, именно это он и сделал, и именно по этой причине.

– Мне надо хорошенько над этим подумать, – с сомнением в голосе заметил Перегрин. – Вы уж не удивляйтесь, если это дойдет до меня не сразу.

После этого он некоторое время молчал. Они ехали теперь по объездному кольцу вокруг Эдинбурга в сторону Форт-Роуд-Бридж. Чуть позже художник задремал – день выдался все-таки хлопотный, – и Адам смог наконец поразмыслить о других событиях дня, кроме борьбы с логикой Перегрина. В истории с Майклом Скоттом не все складывалось.

Не говоря уже о бесцеремонном нарушении покоя души Майкла Скотта и о том, какие последствия это имело для маленькой Джиллиан, оставался еще один вопрос: личность и статус того, кто за все это должен ответить. Поскольку они явно намеревались заполучить в свои руки книгу заклинаний Скотта, Адам продолжал держаться своего первоначального предположения, что кражу осуществили неофиты. Небрежность, с которой они обращались со Скоттом, достаточно наглядно свидетельствовала об их сравнительной неопытности.