Кэтрин Куртц - Адепт

Несколько долгих секунд ничего не происходило. Все так же зажмурившись, Перегрин опустил голову, опершись лбом о левую руку. Не меньше минуты – Маклеод проверял это по своим часам, тревожно переглядываясь с Адамом, – Перегрин не делал ничего, только дышал. Движения глаз под опущенными веками свидетельствовали о какой-то внутренней работе, что никак не сказывалось на неподвижно застывшем в руке карандаше.

Потом карандаш вдруг дернулся, веки затрепетали и приоткрылись, а рука Перегрина лихорадочно принялась набрасывать что-то на листе. На белой поверхности проявилась, четче, чем на прошлом рисунке, спинка больничной кровати, на ней – доска для карты и прикрепленный к ней куском скотча листок бумаги, на котором можно было прочитать имя: Толбэт Джиллиан .

Когда Перегрин замер, Адам вновь дотронулся до его руки.

– Вы закончили? – мягко спросил он. Перегрин вяло кивнул. Адам покосился на Маклеода.

– Очень хорошо. Когда вы будете готовы, возвращайтесь в сознание. Не спешите, потому что на этот раз вы погрузились очень глубоко.

Адам повернул блокнот так, чтобы в ожидании, пока Перегрин выйдет из транса, Маклеод мог посмотреть на результат. Спустя несколько секунд художник тяжело вздохнул и открыл глаза.

– Вы в этом уверены? – спросил Адам, показывая на блокнот.

Перегрин провел рукой по лицу, посмотрел на блокнот и кивнул.

– Уверен, насколько это возможно в таких обстоятельствах. Если все остальное верно, то и это тоже. Ощущения были теми же самыми.

Маклеод кивнул и со вздохом покачался в кресле.

– Ладно. Что ж, по крайней мере Джиллиан Толбэт – нормальное английское имя. Как вы считаете, можем мы хотя бы надеяться на то, что она живет где-то в пределах Соединенного Королевства?

– Можно попробовать, – ответил Адам. – Я не смогу сделать этого, пока не высплюсь, но сузить круг поисков мы определенно сможем.

Перегрин только зажмурился: до него дошло, что предлагает Адам.

– Уж не хотите ли вы сказать, что намерены отыскать ее прямо отсюда? – потрясенно спросил он и тряхнул головой. – Но ведь это бессмыслица какая-то. Как может Майкл Скотт быть маленькой девочкой ?

Легкая улыбка Адама позволила ему предположить, что это лишь очередная позиция, по которой Перегрину предстоит сменить точку зрения.

– Мы обсудим психологически-сексуальные аспекты реинкарнации по дороге домой, – сухо ответил тот. – А пока наконец примемся за еду, которую вы, мой друг, несомненно, заработали сегодняшними стараниями.

С этими словами он закрыл блокнот и переключил внимание на принесенный обед, продолжая беседу с Маклеодом о том, как представить дело, не имеющее рационального объяснения, в случае, если о нем станет известно полиции и прессе. Перегрин, отчаявшись немедленно получить ответ на интересовавшие его вопросы, молча слушал – что говорило о его неплохой выдержке.

Когда Адам с Перегрином собрались обратно в Стратмурн, было уже около трех. Почти десять минут “ягуар” пожирал милю за милей, когда Перегрин снова набрался храбрости спросить Адама, как это нынешнее воплощение Майкла Скотта оказалось женского пола.

– У меня просто не укладывается в голове, – признайся он. – Может, я что-то не так понял? Тот Майкл Скотт, с которым мы имели дело, определенно был мужского пола. Как он мог воплотиться в женском теле? Разве пол не является важной составляющей личности?

– С психиатрической точки зрения, конечно, – кивнул Адам. – Однако когда мы имеем дело с духом, нам, возможно, требуются иные правила. Скажем так: в отличие от личности дух по определению не может быть ни мужским, ни женским. Скорее он сохраняет потенциальную возможность стать любым из них. Надеюсь, вы согласитесь, что духовное воплощение стремится достичь предельно полного воплощения, целью которого является воссоединение с Божественным Светом?

Этот вопрос застал Перегрина врасплох.

– Пожалуй… возможно, и так, – неуверенно пробормотал он.

– Ну что же, в таком случае, – сказал Адам, – предельно полное воплощение духа подразумевает, помимо всего прочего, всесторонность и уравновешенность. А теперь еще один вопрос: как душе отдельно взятой личности достичь этого воплощения, если она не испытала жизнь во всех ее проявлениях, включая естественную сексуальность обоего рода?

Быстрый взгляд в сторону Перегрина убедил Адама, что тот счел эти аргументы не лишенными убедительности. Однако молодой художник только тряхнул головой, не найдя подходящего ответа.