Кэтрин Куртц - Высший Дерини

И Морган стал протискиваться к дверям.

Дункана он найти не смог.

А Келсон был занят делами более утомительными и менее приятными, чем военные. Покинув совет, он отправился на поиски апартаментов жены Брана Кориса, графини Риченды. Он нашел ее на самом верхнем этаже восточного крыла дворца. Однако ему показалось, что прошла целая вечность, пока слуги графини смогли разбудить ее.

Келсон ждал в гостиной, а вокруг суетились сонные слуги, внося свечи, вытирая несуществующую пыль, поправляя мебель. Белый свет луны струился в открытое окно комнаты, придавая всем предметам какой-то призрачный, неестественный вид, и это еще больше тяготило Келсона, и без того с тревогой ожидавшего неприятного объяснения с графиней.

Наконец, дверь отворилась, и в комнате появилась леди.

Келсон был не готов к появлению этой юной стройной женщины в белом, которая грациозно сделала ему реверанс. Зная Брана Кориса, он представлял ее себе совсем другой.

Прекрасное лицо обрамляли волны медовых волос, перехваченных белым прозрачным платком. А глаз такого голубого сине-зеленого цвета он никогда раньше не встречал. К тому же, хотя Келсон и знал, что перед ним жена Брана и мать его наследника, ему показалось, что он видит молодую девушку, едва вышедшую из детского возраста.

Но весь ее облик был чересчур суров для девушки: строгие белые одежды не украшала ни единая драгоценность, как будто она заранее знала, с какими вестями пришел к ней король.

После того как слуги оставили комнату, наведя порядок, она спокойно выслушала короля, поведавшего о предательстве ее мужа. Выражение ее лица почти не менялось во время рассказа.

Когда Келсон закончил, женщина встала и медленно подошла к открытому окну. На фоне серебристого света луны король видел ее силуэт, чуть смазанный пушистыми волосами.

– Может быть, позвать вашу служанку? – спросил Келсон, боясь, что сейчас она упадет в обморок или начнет биться в истерике.

Он слышал, что с благородными леди такое случается.

Риченда опустила голову и отрицательно покачала головой. Тончайший платок соскользнул с ее волос и упал на пол. Тускло сверкнуло золотое кольцо с тяжелым камнем – вероятно, обручальное, когда она протянула левую руку, чтобы закрыть что-то, вдруг заблестевшее в лунном свете на каменном подоконнике.

Келсону показалось, что он увидел слезы.

Но рука женщины уже закрыла сверкающие брызги, если это, конечно, были слезы. Когда она убрала тонкие пальцы с подоконника, они не дрожали.

Риченда Марли происходила из знатного рода и была хорошо воспитана. Ее научили скрывать от окружающих свою слабость. Она всегда должна быть тверда, невозмутима. Она напомнила Келсону его мать.

– Я очень огорчен, миледи, – сказал, наконец, Келсон, сожалея, что не может уменьшить ее страдания. – Я… хочу сказать вам, что предательство вашего мужа никоим образом не отразится ни на вас, ни на вашем сыне. Вы будете под моим личным покровительством до тех пор, пока…

Внезапно послышался дробный стук в дверь, и тут же раздался тихий голос Моргана:

– Келсон!

Келсон повернулся, услышав свое имя, и пошел к двери, не заметив, какой эффект произвел этот голос на женщину у окна.

Когда Морган вошел, лицо женщины побледнело, ее пальцы судорожно сжали край каменного подоконника. Морган вежливо, но торопливо поклонился ей, практически не видя ее, так как был поглощен желанием быстрее посвятить Келсона в содержание письма. Он приблизился к Келсону, а женщина смотрела на него в изумлении, как будто не верила своим глазам и ушам.

– Прости за вторжение, мой принц, – Морган протянул письмо Келсону. – Я думаю, тебе следует ознакомиться с ним немедленно. Герцог Джаред захвачен в плен, но жив. Генералу Глодруту и нескольким солдатам удалось спастись. Совет уже информирован об этом.

– Глодрут! – выдохнул Келсон. Он торопливо направился к свету, чтобы прочесть письмо. – И Бурхард тоже! Миледи, простите меня, но я получил очень важное известие.

При этих словах Морган вспомнил, что в комнате находится третий человек.

Он взглянул на женщину и встретил взгляд больших сине-зеленых глаз.

Морган мысленно ахнул, в его памяти вспыхнуло воспоминание о встрече на дороге близ часовни Святого Торина: роскошная карета и леди с волосами цвета пламени. Затем он вспомнил вторую встречу – женщину и ребенка, выходящих из собора в Джассе. Это была та самая женщина.

Женщина, чье прекрасное лицо осталось у него в памяти с самой первой встречи на дороге в Джассу.