Кэтрин Куртц - Высший Дерини

Чья-то рука приподняла его голову и поднесла к губам бокал. Он выпил, почти не сознавая, что делает, и открыл глаза, когда холодное вино обожгло ему горло.

Над ним склонился встревоженный Арлиан со стеклянным бокалом в руке.

Он облегченно улыбнулся, встретив взгляд Кардиеля.

Кардиель моргнул и снова взглянул на Арлиана.

Образ не исчез, остался реальностью. Однако теперь у него не было серебряного нимба, и комнату освещали обычные свечи в подсвечниках. В камине слева горел небольшой огонь, и Кардиель различил смутные очертания мебели.

Да, он лежал на чем-то мягком. Приглядевшись, он понял, что это шкура гигантского черного медведя, морда которого хищно скалилась на него.

Епископ потер лоб рукой, в его глазах все еще стояло изумление.

Память, вернувшись, обрушилась на его сознание.

– Ты… – прошептал он, глядя на Арлиана со страхом и трепетом. – Неужели это было?

Арлиан кивнул. Его лицо ничего не выражало, он встал.

– Я Дерини, – мягко сказал он.

– Ты Дерини, – повторил Кардиель. – Значит, все, что ты говорил о Моргане и Дункане…

– Все правда, – сказал Арлиан. – Они были просто поводом для того, чтобы ты пересмотрел вопрос о Дерини.

– Дерини, – пробормотал Кардиель, постепенно приходя в себя. – А Морган и Дункан не знают о тебе?

Арлиан покачал головой.

– Нет. И хотя я очень сожалею, что мне приходится причинять им душевные страдания, они не должны знать, что я Дерини. Из всех людей только ты знаешь правду обо мне. Но и тебе я решил открыться только после долгих раздумий.

– Подожди, если ты Дерини…

– Попытайся, если сможешь, представить себе мое положение, – вздохнул Арлиан. – Я единственный из Дерини за двести лет, кто смог надеть епископскую мантию. А кроме того, я самый младший из двадцати двух епископов, что тоже ставит меня в необычное положение.

Он опустил голову, а затем продолжил:

– Я знаю, о чем ты думаешь: о моем бездействии, когда бесчисленные жертвы погибали от рук таких фанатиков, как Лорис и Корриган, – жертвы, которым было предъявлено обвинение в ереси Дерини. Я знаю об этом. И я молю о прощении в своих молитвах за каждую невинную жертву, – Арлиан поднял глаза и, не колеблясь, встретил взгляд Кардиеля. – Но я знаю, что лучшая стратегия – это умение ждать, Томас. Нужно уметь ждать во имя высшей цели, хотя иногда разум, душа и сердце протестуют, зовут в бой, требуют отмщения. И, надеюсь, ждать осталось недолго.

Кардиель отвернулся, будучи не в силах более выдерживать неистовый взгляд фиолетово-голубых глаз.

– А где мы сейчас? Как мы сюда попали?

– По Пути Перехода, – ответил Арлиан. – Этот Путь лежит под твоей молельней. Он очень древний.

– Магия Дерини?

– Да.

Кардиель заворочался и сел. В его голове бешено крутились мысли, перемалывая увиденное и услышанное.

– Так, значит, ты исчез из молельни по этому Пути в тот вечер, когда остался молиться? Я заглянул туда через несколько минут, а тебя там уже не было.

Арлиан засмеялся.

– Так и есть: я боялся, что ты вернешься. К сожалению, я не могу сказать тебе, куда уходил.

Он протянул руку, чтобы помочь Кардиелю подняться, но тот проигнорировал ее.

– Не можешь или не хочешь?

– Не могу, – мирно ответил Арлиан. – По крайней мере, пока.

Будь терпелив, Томас.

– Этого не хотят те, кто выше тебя?

Арлиан прошептал:

– Нет, просто существуют вещи, о которых я пока не могу говорить.

На лице Арлиана появилось умоляющее выражение. Он все еще протягивал руку Кардиелю.

– Поверь мне, Томас, клянусь, что не обману твоего доверия.

Кардиель долго смотрел на протянутую ему руку. По глазам его было видно, что в нем идет борьба между преданностью Церкви и симпатией к Арлиану.

Наконец, он медленно протянул руку Арлиану, и тот легко поднял его на ноги.

Они долго стояли, крепко сжав руки и стараясь прочесть по глазам мысли друг друга.

Затем Арлиан широко улыбнулся и хлопнул Кардиеля по плечу.

– Идем, брат мой. У нас много дел. Если ты действительно хочешь вернуть Моргана и Дункана в наши ряды, то с ними надо переговорить и сделать все необходимые приготовления. Кроме того, нам еще предстоит убедить членов нашей коалиции, хотя я уверен, что они с готовностью согласятся со всеми твоими решениями.

Кардиель нервно пригладил волосы и покачал головой.

– Ты все делаешь быстро, если решил что-то сделать, Денис. А я тугодум, у меня замедленная реакция.

Арлиан хмыкнул, подвел Кардиеля к центру комнаты, где пол был украшен затейливым рисунком.