Кэтрин Куртц - Высший Дерини

– Если я не вернусь, прошу оказывать ему те же честь и преданность и полное повиновение, какие вы оказывали моему отцу и мне. Он будет для вас хорошим королем.

Наступила гнетущая тишина.

Затем вперед вышел Нигель и упал на колени перед Келсоном.

– Ты наш король, Келсон. И ты им останешься. Боже, храни короля Келсона! – крикнул он.

И крик этот подхватили все присутствующие.

Келсон посмотрел на Нигеля, на тысячи обращенных к нему преданных лиц, затем кивнул и вскочил в седло.

Конь заплясал под ним, зафыркал, но Келсон собрал поводья и успокоил его.

Нигель повел их через лагерь к границе, где ждала группа вооруженных всадников. Здесь был юный Конал с королевским знаменем и с полдюжины других людей. Тут был и Кардиель, а рядом с ним закутанная в голубой плащ леди Риченда. Она сидела в седле, опустив голову, и даже не взглянула на Моргана, когда он и король проезжали мимо, зато взгляд, полный любви и тревоги, достался Дункану.

Морган чувствовал, что она будет здесь. Он решительно выбросил ее из головы и полностью отдался мыслям о предстоящей битве.

В полумиле от них из вражеского лагеря выехала группа всадников. Морган взглянул на Келсона, на Дункана, с которыми за последние двадцать четыре часа обрел новое внутреннее родство, на Арлиана, спокойного и невозмутимого в своей епископской сутане. Краем глаза Морган заметил движение Келсона и пришпорил лошадь.

Дункан ехал справа от него, Келсон – слева, а слева от Келсона – Арлиан. Позади на почтительном расстоянии следовали Нигель и остальные.

Над ними развевалось королевское знамя Гвинеда. А перед ними был враг.

Всадники сближались, пока расстояние между ними не сократилось до двухсот ярдов. Обе группы остановились.

Несколько минут Келсон сидел на коне неподвижно, как статуя, внимательно рассматривая четырех врагов, которые неторопливо спешивались на травяном, мокром от утренней росы поле.

Затем он и три его спутника соскочили с коней и передали поводья слугам, которые немедленно удалились. Четверо остались стоять одни, поеживаясь от пронизывающего утреннего ветра, от которого не спасали даже их теплые плащи.

– Где же Совет? – прошептал Морган, слегка повернувшись к Арлиану, когда они уже шли, направляясь в сторону врага.

Арлиан улыбнулся.

– В пути. Они хотят выявить тех, кто должен был, присутствуя на поединке, изображать членов Совета. Обманщики будут наказаны, и тогда появятся истинные члены Совета. Но уж, конечно, не те, кого ожидает Венсит.

Келсон усмехнулся.

– Надеюсь, все будет хорошо. Но мне не хочется, чтобы вы думали, будто я боюсь.

– Мы все боимся, – прошептал Арлиан. – Но мы будем делать все возможное и надеяться на Провидение. Господь не допустит нашей смерти, если вера наша будет крепка и дело справедливо.

– Молитвы Богу не пустые слова, епископ, – проговорил Келсон.

Они были уже на расстоянии пятидесяти ярдов от врага, и Келсон мог различать лица.

В это утро Венсит был почти взволнован, обеспокоен. Отказавшись от обычной роскоши в одежде, он надел простую тунику фиолетового бархата. Его королевская диадема была лишь чуть более украшена, чем корона Келсона.

Лайонелл, одетый в свои черно-серебряные цвета, стоял слева от Венсита. На сей раз роскошный кинжал не украшал его пояс.

Бран, справа от Венсита, был бледен, и эту бледность подчеркивали голубые тона одежд.

Справа от Брана, одетый в темно-синюю тунику, стоял Ридон.

Темные волосы были перехвачены серебряным обручем.

Ридон и Венсит поглядывали на север, как бы ожидая кого-то, и Келсон понял, что они ожидают прибытия членов Совета.

Келсон подумал, не заподозрили ли они что-нибудь. Но гадать ему оставалось недолго.

Когда расстояние между ними не превышало тридцати ярдов, на севере послышался стук копыт и показались четыре роскошно одетых всадника. Белые лошади были почти не видны в лучах солнца, и всадники в золотых одеждах древних лордов Дерини приблизились к застывшим на месте людям, словно летя по воздуху.

Келсон услышал, как Венсит что-то шепотом сказал Ридону.

Лицо Венсита посерело от ярости, Ридон же не выразил никаких эмоций.

Четверо всадников спешились: слепой Баррет, врач Лоран и юный Тирсель де Кларон, помогающий спуститься на землю леди Вивьене. Белые лошади стояли неподвижно, как изваянные из белого камня.

Всадники сняли плащи и бросили их на седла.

Изумрудные глаза слепого Баррета величественно заскользили по ожидающим людям, когда четверка приблизилась.