Марк Энтони - Цитадель Огня

Тревис похолодел.

– Хмурая? Разве не так индейцы юты называют Касл-Пик?

– Так, – подтвердила Дейдра. Наконец Тревис все понял.

– Это Джек. Он был Джеймсом Сарсином. Вот почему вы приехали в Касл-Сити, верно?

– Ты же видел фотографию, – сказала Дейдра. – Джек Грейстоун прожил в Касл-Сити больше века и совсем не постарел. Мне кажется, ты не хуже нас знаешь почему.

– Не хотите ли присесть, мистер Уайлдер? – Фарр показал на стул около стола.

Тревис кивнул и опустился на стул, невольно сжав правую руку в кулак. Он знал, что Джек был волшебником с Зеи, но дано ли ему когда-нибудь до конца понять, кем на самом деле являлся его друг? И что он с ним сотворил?

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Дейдра, легко коснувшись его плеча.

Тревис внутренне усмехнулся. И почему люди постоянно задают ему этот вопрос после того, как их стараниями земля начинает уходить у него из-под ног?

Фарр устроился на краю стола.

– Как только нам стало известно, кто такой Джек Грейстоун, мы подумали, что Грейс Беккетт перед своим исчезновением приехала в Касл-Сити не случайно. Дейдра знала, что вы дружили с Грейстоуном. Предпринятое нами расследование показало, что и вы тоже куда-то пропали в ту же ночь, что и доктор Беккетт. Теперь, надеюсь, вы понимаете, почему мы ужасно хотели с вами поговорить?

Тревис не сводил глаз с папки на столе.

– Вы поразительный человек, мистер Уайлдер, – проговорил Фарр, во взгляде его появилось напряжение. – Думаю, вы и сами это понимаете. Джеймс Сарсин и Грейс Беккетт очень интересовали Ищущих, поскольку оба определенно являются путешественниками из других миров. А вы связаны с обоими. По правде говоря, я пойду дальше и выскажу следующее предположение – вам тоже довелось побывать в другом мире.

– А почему вас так сильно занимают другие миры? – спросил Тревис.

– Что такое жизнь без новых открытий, нового знания и нового опыта? – тихо проговорил Фарр. – Мы ученые, мистер Уайлдер. Разве желание удовлетворить свое любопытство не достаточное объяснение нашему интересу?

Тревис провел рукой по лежащей на столе папке. Незнакомец, что подошел к нему сегодня около салуна, наверняка готов отдать многое, чтобы заполучить информацию, содержащуюся внутри.

– А они? – подняв голову, спросил он. – Те, другие?

– «Дюратек», – произнесла Дейдра так, словно ее тошнило от одного только упоминания этого имени.

– Другие миры ищем не только мы, – ответил Фарр. – Но нами двигают совершенно разные устремления. Я уже сказал, что мы ученые, и нас интересует знание ради самого знания.

– А чего хочет «Дюратек»? – облизнув пересохшие губы, спросил Тревис.

Дейдра невольно сжала руки в кулаки.

– Использовать, поглотить, подвергнуть насилию.

– Я не понимаю.

– Подумайте сами, мистер Уайлдер, – наклонившись к нему, заговорил Фарр. – Целый новый мир ресурсов, которые никто не разрабатывает, местное население, не испорченное благами цивилизации, отставшей от нашей на несколько веков. Речь идет о Третьем Мире. Только там не будет ни законов, ни ограничений, ни международных общественных организаций, к мнению которых следует прислушиваться и которым необходимо подчиняться. Целый мир с его богатством, а достанется оно тому, кто обнаружит его первым.

Тревис несколько мгновений рассматривал Фарра, а потом его взгляд устремился в далекие дали. И он увидел, как гибнут серебристые валсиндары из Зимней Пущи, падая на землю под ударами безжалостных топоров. И израненные горы Голта, окутанные клубами дыма. Он увидел, как девять башен Кейлавера превращаются в пыль, став жертвой бездушных железных чудовищ, которые могут только разрушать. Они спасли доминионы от Бледного Властелина. Неужели же им суждено попасть во власть другого, не менее жестокого господина?

– Нет, – сказал Тревис. – Этого нельзя допустить.

– В таком случае помогите нам, – попросил Фарр.

– Пожалуйста, Тревис, – прикоснувшись к его руке, добавила Дейдра.

Тревис посмотрел на папку, открыл ее, дотронулся до старых бумаг – принадлежавших Джеку. Он никогда не стремился играть значительную роль в жизни других людей. Но ему ее навязали вместе с силой, подаренной Джеком. Впрочем, брат Сай прав. Человеку не дано выбирать, что с ним произойдет в следующее мгновение. Но зато он может решать, как с этим поступить.

– Хорошо, я…

И замолчал, заметив, что из папки торчит уголок листка бумаги. Тревис смог разобрать только несколько слов, но и их хватило, чтобы он поспешно выдернул листок. Стихотворение… нет, песня. Слова записаны неровными строчками, почерком далеким от идеала, однако Тревис их сразу узнал и без труда прочитал начало: