Марк Энтони - Цитадель Огня

– Двинетесь, – заявил дракон, из пасти которого с шипением повалил дым, – и я вас спалю.

Отвратительная мощь исходила от гигантского крылатого существа, будто от забытого могильника ядовитых отходов, отравляющего воздух. Грейс так крепко прижимала Тиру к груди, что девочке, наверное, было больно, но она молчала. Рядом, словно каменные изваяния, застыли ее спутники, никто не мог отвести глаз от громадной туши дракона, остановившегося от них всего в дюжине шагов.

Дракон… и откуда ты только знаешь, что это страшилище принято так называть, Грейс?

А как иначе? Какое другое существо способно вызвать примитивный ужас, поднимающийся из глубин подсознания? Существо походило на сотни драконов из сказок, которые она читала в детстве, летающих над акварельными замками, – убивали их картонные рыцари. И в то же время оно нисколько не походило на книжных чудовищ.

На дракона было невозможно смотреть долго – воздух струился вокруг него, искажая все вокруг, точно деформированная линза. Сначала Грейс решила, что у него дымчатая шкура, но как только дракон пошевелился, поверхность его тела запереливалась всеми цветами радуги.

Оценить его размеры оказалось так же трудно, как определить цвет. Грейс оставалось перейти к сравнениям. Больше слона? Да. Скелет тираннозавра в фойе Денверского музея естественной истории? Нет, пожалуй, нет. За исключением зубов.

Грейс всегда считала, что драконы – если допустить, что они реальны – являются большими ящерицами. Однако это существо во многих отношениях напоминало гигантского закопченного лебедя. Длинная, изогнутая, постоянно качающаяся шея, две кривые ноги и разведенные для равновесия крылья. Однако и лебедь оказался не самым удачным сравнением. Ни перьев, ни клюва нет, а похожая на мембрану кожа крыльев растянута между удлиненными пальцами, как у летучей мыши. Млекопитающее, птица, рептилия – ни одна из знакомых категорий не годилась. В невероятном существе смешалось все.

– Туман и мрак, – сказал дракон, и Грейс снова стало страшно. – Какая необычная компания пожаловала ко мне в гости!

Горячая струя ударила Грейс в лицо. Она ожидала, что дыхание дракона окажется зловонным и тухлым. Однако воздух был сухим и лишенным запаха, если не считать слабого аромата пыли – точно в старой университетской библиотеке.

– И что же мне делать с таким любопытным набором экземпляров?

Когда дракон разговаривал, он не шевелил лишенной губ пастью – шипящий, неожиданно чувственный голос исходил из его горла.

Похоже на попугая, Грейс. Он говорит не так, как мы. У него должна быть невероятно сложная гортань, при помощи которой он имитирует человеческую речь.

Безумный смех рвался наружу.

И если тебе придет в голову, что перед тобой большая, глупая птица, можешь с тем же успехом повесить на себя табличку с надписью: «Я щипцы для орехов».

Краем глаза Грейс уловила какое-то движение. Медленными, но уверенными шагами Фолкен преодолел половину расстояния, отделявшего их от дракона. Бард низко поклонился и заговорил звенящим голосом:

– Ответь на мой вопрос и получишь ответ на свой. Один секрет в обмен на другой. Каким именем нам следует тебя называть, Древний?

Дракон выпустил струю дыма, и в его бесцветных глазах отразилось бледное небо.

– Значит, ты помнишь древние обычаи. Хорошо. Только не думай, что я подобрею, поскольку попросту не способен на это. – Дракон расправил шею и принял гордый вид. – Ты можешь называть меня Сфитризир. Тот, Кого Видят и Не Видят. Острэза была моей матерью, из стаи Агамар Первой, Королевы Моря до Света и Тьмы, чьи воды плещутся у начала и конца вселенной.

Грейс содрогнулась, услышав его слова. Она показалась себе маленькой и хрупкой. Тира зашевелилась в ее объятиях, но Грейс крепко держала худые плечи девочки.

– Я слышу твой ответ, – сказал Фолкен, – а теперь услышь мой. Имя, которым я себя называю…

Сначала Грейс показалось, что ударил гром. Но быстрый взгляд на небо подтвердил, что его тусклая чаша осталась чистой и незапятнанной тучами. Потом она поняла. Дракон смеялся.

Густой дым повалил из его пасти.

– Я уже знаю имена, которыми тебя называют. Черная Рука. Суровый Бард. Приносящий Тучи. Предатель, Беглец и Убийца Королей. Разве это не твои имена, Фолкен из Малакора?

Кровь отхлынула с потрясенного лица барда, а рука в черной перчатке конвульсивно сжалась в кулак.

– Я знаю про вас все, – продолжал дракон, оглядев каждого из них непроницаемым взглядом. – Мне положено все знать. Так что, Фолкен Черная Рука, ты должен мне один секрет. И не думай, что тебе удастся победить меня в моей любимой игре.