Марк Энтони - Цитадель Огня

К ним подошел еще один толкователь рун: толстенький, невысокий человек с маленькими близорукими глазами. Его руки непрестанно сплетались и расплетались.

– А как же наказание мастера Уайлдера?

Мастер Ларад рассмеялся.

– Не бойся, мастер Эрион. – Потом он заговорил громче, чтобы его услышали все. – Нулевой камень расколот. Старый закон гласит: приговор вынесен неправильно, мастер Уайлдер свободен. Возвращайтесь в башню и подумайте о том, что произошло, встретимся на хоре!

Толкователи рун медленно потянулись к башне, некоторые из них тихонько переговаривались между собой. Вскоре площадка перед башней опустела.

– Ты поняла мое послание, Грейс. – Тревис поднял каменную руку, которую успел вытащить из потухшего костра. – Ты догадалась, что рука Олрига поможет мне расколоть нулевой камень.

– Честно говоря, это не я.

Она посмотрела на мастера Ларада. Тревис нахмурился.

– Ничего не понимаю.

Орагиен оперся на свой посох.

– И я тоже.

– Я знал, что статую Олрига и нулевой камень, – сказал Ларад, – создали повелители рун из Малакора. И я подозревал, что руна рун, начертанная на ладони статуи, может компенсировать действие нулевого камня. Руна рун самая старшая руна. Вот почему я дал Эмпирею руку, чтобы ты передала ее своему другу.

– Зачем? – спросил Тревис и мягко отстранился от Грейс. – Я думал, ты хочешь моей смерти. Почему ты мне помог?

– По той же причине, по которой убедил тебя разбить рунный камень – чтобы разбудить моих собратьев, показать им, что нет ничего невозможного. Я хотел, чтобы они перестали оглядываться на тени прошлого и начали жить своей жизнью. Только так толкователи рун вернут себе уважение в Фаленгарте – не благодаря одной руке повелителя рун, а при помощи всех наших рук.

– Ты мог бы поговорить со мной, мастер Ларад, – мрачно заявил Орагиен.

– Да? И что бы ты мне сказал, Гроссмейстер? – резко отозвался Ларад.

Орагиен сжал руками посох.

– Ты упомянул о старых законах, мастер Ларад. В них говорится о случаях вроде сегодняшнего. Не знаю, чем закончится для нас то, что ты сейчас заварил. Но в любом случае ты понесешь наказание за свои деяния.

– Я знаю, – спокойно ответил Ларад.

Грейс хотела подойти к Лараду, чтобы задать ему еще несколько вопросов – спросить, почему он передал каменную руку ей, а не воспользовался ею сам, но тут увидела в воротах башни своих друзей, которые бежали к ним.

– Тревис! – послышался радостный крик. Тревис повернул голову и рассмеялся от радости.

– Бельтан!

Светловолосый рыцарь примчался первым, за ним появились Дарж, Эйрин и Лирит, которая вела за руку Тиру. Последним подошел молодой человек в коричневой рясе.

– Я знал, что ты к нам вернешься, – сказал Бельтан, обнимая Тревиса. – Я знал.

Они обнялись, а остальные радостно похлопывали Тревиса по плечам. Наконец Тревис отступил на шаг и с улыбкой повернулся к немому юноше.

– Эмпирей – я мог бы догадаться, что ты в этом участвовал.

Юноша низко поклонился. Всегда готов служить, мастер Уайлдер.

Дарж посмотрел на дымящийся костер и треснувший нулевой камень.

– Что здесь произошло?

– Я бы тоже хотела знать, – послышался уверенный голос.

Все повернулись и увидели, как из тени вышли два человека и встали так, что на них упал свет луны. Сердце Грейс затрепетало в груди, но от удивления, а не страха.

Орагиен сдержанно поклонился царственной леди с янтарными глазами, одетой в голубое, и мужчине с короткими седыми волосами, в одной черной перчатке.

– Леди Мелия, мастер Фолкен. Как хорошо, что вы вернулись.

Грейс искала и не находила слов, которые могли бы выразить ее чувства. Но взгляды – и молчание – остальных говорили о том, что они тоже в замешательстве.

Под шелест юбок Мелия поплыла вперед.

– Ну, я вижу, ты опять устроил всем неприятности, Тревис.

Грейс заметила, как поморщился Тревис. Послышался негромкий музыкальный смех Фолкена.

– Клянусь богами, – сказал бард, – я рад снова вас видеть.

Теперь улыбка появилась и на лице Мелии, а ее янтарные глаза заискрились.

– О Тревис.

Она прижалась щекой к его щеке. Тревис заморгал, вздохнул и обнял Мелию. Наконец она высвободилась из его объятий и подошла к Грейс.

– Моя дорогая, ты стала еще прекрасней.

Грейс не нашлась, что ответить, и просто крепко обняла Мелию.

– Достаточно, дорогая. Ты мне все косточки переломаешь.

– Извините, – пробормотала Грейс, отпуская маленькую женщину.