Марк Энтони - Цитадель Огня

– Не шумите, мастер Ларад. – В голосе мастера Эриона появилась некоторая гнусавость, из-за отвратительного запаха, наполнившего комнату. – Сделайте глубокий вдох и… ну, возможно, получилось не слишком удачно. Но вспомните Олрига, который пожертвовал свою правую руку дракону Асгарату, чтобы украсть секрет рун. Знания всегда требуют огромных жертв.

– Я бы предпочел лишиться обеих рук, только бы не учить этого идиота! – И Ларад вылетел из комнаты.

Эрион выдавил слабую улыбку.

– Я уверен, что он так не думает.

А вот Тревис не сомневался, что Ларад думает именно так. Однако он кивнул и вновь склонился над дощечкой.

Несмотря на утомительную и однообразную работу, учителя вызывали у Тревиса естественное любопытство. Он жил в Серой Башне – и у него на глазах легенды Фолкена обретали жизнь. Едва ли на всей Зее найдется место, где имя Олрига – как и имена Исени, Дарнака и других Старых Богов – до сих произносилось с почтением.

Очень скоро Тревис начал с нетерпением ждать вечернего хора. Обычно толкователи рун обсуждали земные дела башни, но хор всегда заканчивался негромким скандированием рун. И хотя он понимал далеко не все, Тревис слушал голоса толкователей, пофужаясь в замысловатое плетение звукового ковра в дрожащем воздухе.

Большую часть времени Тревис проводил с мастером Эрионом и мастером Ларадом, но вскоре у него появилась возможность изучить башню. Однажды утром он поднялся до самого верха лестницы, насчитав 251 ступеньку – ударов сердца получилось гораздо больше. Наверху он нашел треугольную платформу, шагов на пять, не больше. Платформа стояла на трех минаретах, венчавших башню.

В течение многих лет Тревису приходилось ездить по крутым и узким дорогам в Скалистых горах, поэтому он не боялся высоты, однако сейчас у него закружилась голова – слишком далеко лететь отсюда до земли. Вертикальные стены стремительно уходили вниз, до скалы, на которой стояла башня, и еще тысячу футов пришлось бы преодолеть, чтобы добраться до рыжевато-коричневой долины, которая тянулась до самого горизонта на юг.

Тревис перешел на другую сторону платформы. Отсюда открывался более привлекательный вид: сменяя друг друга, на север убегали стройные пики гор. Фол Эренн – Рассветные горы. Узкий перевал соединял скалу, на которой стояла башня, с ближайшей горой. По перевалу шла утоптанная тропа.

Потом его взгляд вернулся по тропе обратно к башне. Перед входом он увидел плоский участок в форме полукруга, в центре которого стоял вертикальный камень.

С такого расстояния определить его размеры было сложно, но Тревис не сомневался, что камень должен быть довольно высоким. Зачем он здесь? Камень казался таким заброшенным и одиноким в центре площадки.

Так Тревис простоял еще несколько минут, но больше ему не удалось увидеть ничего интересного, только глаза начали слезиться от горячего сухого ветра. Он решил, что пора спускаться вниз.

Тревис уже подходил к своей келье – она находилась в центральной части башни, – когда наткнулся на мастера Эриона. В буквальном смысле. Более того, если бы Тревис не успел ухватиться за рясу Эриона, мастер сделал бы последнее открытие в своей жизни – измерил бы глубину лестничного колодца.

– Какое волнительное происшествие, – пробормотал толкователь рун, поправляя смятую рясу. – Похоже, никто не сообщил тебе о правилах пользования лестницей.

Тревис поправил сползшие на нос очки.

– О каких правилах?

– Вверх по внутренней части, вниз – по внешней.

– Ага. В следующий раз буду помнить.

– Не сомневаюсь. – Близорукие глаза Эриона повеселели. – Рука Олрига не случайно свела нас! Я как раз искал тебя.

Они стали спускаться по лестнице – по внешней стороне спирали.

– Что ты хотел, мастер Эрион?

– Да так, ничего серьезного. У каждого из нас есть любимый предмет. То, что интересует нас больше всего. В течение многих лет я изучал Имсари.

Тревис удивленно взглянул на Эриона.

– Великие Камни?

– Совершенно верно. Точнее, я искал руны и порядок, в котором их надо произнести, чтобы использовать один из Камней, не причиняя вреда себе и окружающему миру. Конечно, особого смысла в моих исследованиях не было. Так, самое обычное любопытство. Я хотел поговорить с тобой, потому что… я слышал… у тебя были контакты…

– Да, я держал в руках один из Великих Камней, – негромко проговорил Тревис. – Сумеречный Камень.

Эрион остановился, и у него в глазах появилось отсутствующее выражение. Он произнес одно слово: