Марк Энтони - Цитадель Огня

Как ему удалось организовать самосожжение? Еще одна загадка. Огонь был таким сильным, что в кремации не возникло никакой необходимости. Однако «Шахтный ствол» нисколько не пострадал. Лишь на полу осталось черное выгоревшее пятно, да в воздухе витал запах дыма. И еще рука Макса Бейфилда.

Макс сказал, что прикоснулся к незнакомцу перед тем, как запылал огонь, но Джейс знала, что он ошибается. Макс прекрасно разбирался в цифрах, но устройство мира его слабое место. Впрочем, она считала, что это по ее части. Люди не загораются внезапно, без всякой на то причины, и не получают ожогов, если нет огня. Скорее всего необычный гость салуна облил себя каким-нибудь воспламеняющимся химическим составом и поджег на виду у большого скопления людей.

Только вот зачем? Как Джейс ни старалась, она не могла отыскать разумного ответа. Впрочем, она уже давно поняла, что человеческая душа таит в себе массу загадок, проникнуть в суть которых не дано никому.

Ему хотелось быть уверенным, что именно она его обнаружит, Мод. Я знаю, что говорю страшные вещи, но я твоя сестра, а это правда. Она всегда ставит свой велосипед в гараж, когда возвращается из школы. Никогда не оставляет его под дождем. Джейсин такая хорошая девочка. Он должен был знать. Благослови, Господи, бедняжку…

Порыв ветра поднял в воздух клубы раскаленной на солнце пыли. Джейс убрала прядь коротких волос за ухо и оглядела кладбище. Где же представитель похоронного бюро? Дейл Стокер, следивший за порядком на Касл-Хайтс последние двадцать лет, умер прошлой весной. Но ведь должен же кто-то его заменить, разве нет?

– Эй, есть тут кто-нибудь?

Ветер подхватил ее голос и унес куда-то, в одному ему известные дали. Джейс открыла железную калитку. В самом центре кладбища имелось небольшое возвышение, сторож, наверное, где-то по другую сторону и потому не слышал, как она подъехала.

Помощница шерифа прошла мимо заброшенных, давно забытых могил. Надписи на большинстве надгробных камней стерлись, и разобрать имена стало невозможно. Впрочем, на нескольких сохранилось некоторое подобие букв, истертых ветром и непогодой, они проглядывали сквозь толстый слой времени под лучами утреннего солнца. Золотодобытчики, которым не повезло ничего найти, молодые люди, чьи тела вернулись сюда из Нормандии в гробах, женщины, жившие во времена Депрессии. Вдруг она остановилась возле одной из могил, присела на корточки, отодвинула густые заросли травы и прочитала надпись на потрескавшемся камне:

Забыв о том, зачем пришла сюда, Джейс задумчиво разглядывала надпись. Разве прощение Бога имеет значение? А как насчет тех, кто любил Натаниэля Люка Фаркуара? Простили ли они его? Если он и в самом деле был прекрасным человеком и замечательным отцом, почему его убили в возрасте двадцати девяти лет? Хороший человек ведет себя осторожно и старается сделать все, чтобы вырастить детей, а не оставляет их сиротами. Его не будут закапывать в землю на старом кладбище. Джейс собралась встать, но в последний момент остановилась и потрогала рукой прогретый солнцем камень.

– Могу я вам помочь, мэм? – прошелестел у нее за спиной незнакомый голос.

Джейс быстро убрала руку, встала и повернулась – проделав все это одним изящным движением. Ей потребовалось усилие воли, чтобы не выхватить из кобуры пистолет.

Перед ней стоял высокий мужчина – намного выше ее самой, а Джейс уже в двенадцать лет могла похвастаться своими пятью футами и двумя дюймами. Несмотря на жару, он кутался в длинное потрепанное шерстяное одеяние, которому самое место в каком-нибудь гробу. Рубашка незнакомца цвета старой слоновой кости, казалось, была одного цвета с его желтыми зубами.

– Итак, – сказал могильщик, и на его изможденном лице появилась широкая улыбка. Скрипучий, словно проржавевшее железо, голос прозвучал как-то неестественно ласково. – Насколько я понимаю, вы представитель закона. – Он опирался на ручку лопаты большими, костлявыми руками.

Джейс открыла рот, чтобы ответить, но не смогла произнести ни слова, и молча кивнула. Что-то в этом человеке ей показалось необычным. Как правило, ей удавалось понять, что представляет собой ее собеседник, примерно секунд за пять, но сейчас она была в полном замешательстве.

Мужчина сдвинул широкополую черную шляпу, вытер лоб грязным платком и водрузил шляпу на место.