Марк Энтони - За гранью

– Я поняла! – воскликнула Грейс. – Ты хочешь сказать, что еще не поздно? Что у нас еще есть выбор?

– Выбор есть всегда, – нравоучительно произнес шут. – Вопрос в том, какой выбор вы сделаете. Трэвис придвинулся еще ближе.

– Так вы нам поможете? – спросил он. Круглая жизнерадостная физиономия Трифкина заметно поскучнела.

– Маленький Народец давно уже не имеет ничего общего с людьми этого мира. Они теперь поклоняются Молодым Богам, а Древние Боги и их дети людям не нужны.

– Значит, не поможете, – упавшим голосом прошептала Грейс.

Трифкин изучающе посмотрел на нее. В глубоко посаженных глазках цвета лесного ореха вспыхнула и тут же погасла зеленая искорка.

– Это один выбор, – сказал он, – но есть и другой. Грядет тот, о ком успели забыть. Мы слишком долго бездействовали и грезили о былых днях, но теперь былые дни возвращаются. Настало время действовать.

– Но что мы можем сделать? – спросил Трэвис. Трифкин рассмеялся:

– Вы уже знаете. Осталось лишь пройти до конца по выбранному пути.

Трэвис потряс головой. Что он может такого знать? И тут же понял, что действительно знает. Как если бы пелена спала с глаз, перед ним вдруг предстал воплощенный в жизнь замысел-видение – прекрасное и безупречное, подобное налившемуся упругой спелостью плоду, за которым достаточно протянуть руку. В восторге оглянувшись на Грейс, он сразу догадался по ее сияющему взору, что и она тоже разделяет его знание.

– А сейчас уходите, – сказал Трифкин.

От них не ускользнули предупреждающие нотки в его голосе. Оба без пояснений поняли, что смертным в этом странном месте на стыке разных реальностей находиться долго небезопасно.

– Но прежде, – добавил маленький человечек, – я должен вручить вам подарки.

Словно по волшебству в руке у него появился изящный серебряный браслет, украшенный брелком в виде темного камня клиновидной формы. Трифкин протянул украшение Грейс, которая сразу надела его на запястье.

– Следуй за ним, о Целительница Мечей, пока не научишься следовать за велениями своего сердца, – витиевато и несколько туманно сопроводил он краткую церемонию.

Вслед за этим в руках лилипута возник какой-то округлый предмет, тщательно упакованный в крупные зеленые листья, который он тут же сунул Трэвису.

– Что это? – полюбопытствовал тот.

– Быстрее, – прошептал Трифкин.

– Но…

Трэвис не успел опомниться, как перед его носом захлопнулась деревянная дверь. Рядом с ним, растерянно хлопая глазами, стояла Грейс. Обернувшись, они увидели рыцаря, с недоумением взирающего на них.

– Дарж! – воскликнула Грейс. – Ты здесь?

– Где же еще мне быть, миледи? – удивился эмбарец. – А почему вы так быстро вернулись? И минуты не прошло. Он не пожелал с вами разговаривать, да?

Грейс отрицательно покачала головой и подняла руку, демонстрируя запястье с подаренным ей браслетом. Трэвис тоже вспомнил о завернутом в листья подарке шута, но когда присмотрелся к нему поближе, то обнаружил, "что листьев и в помине нет, а вместо них какая-то мягкая зеленая ткань типа фланели. Дрожащими пальцами он развернул материю. Внутри оказался диск из белого камня, чуть заметно отливающего желтизной. Сердце в груди оглушительно забилось. Трэвис больше не нуждался в консультации Фолкена – он и сам теперь знал название выбитой в центре диска руны и прекрасно понимал, что означает ломаная трещина, разделившая его пополам.

Диск был второй из Рунных Печатей, запиравших Черные Врата Имбрифейла.

Руна называлась Гельт.

И она была разбита.

В канун Дня Среднезимья тучи и туман над Кейлавером развеялись как по заказу, и с утра, впервые за целую неделю, выглянуло солнце. Ночью прошел обильный снегопад, укутавший белым пушистым покровом окрестные поля и водрузивший мохнатые шапки на макушки башен и зубцы крепостных стен и бастионов. Грейс поднялась вместе с солнцем, распахнула окно и с наслаждением вдохнула бодрящий морозный воздух. Все вокруг сияло девственной белизной, и даже неистребимая черная грязь в Верхнем и Нижнем дворах цитадели на время спряталась под снежным одеялом.

Почти весь день до заката Грейс занималась всякими мелочами. Утро она провела у камина, сидя в кресле за чтением исторической хроники Кейлавана, позаимствованной в замковой библиотеке. История этого доминиона началась пятьсот лет назад. В тот год выдалась такая суровая зима, что замерзла и покрылась льдом даже стремительная река Темноструйная. Племена варваров, гонимые голодом и морозом, перешли реку по льду и напали на таррасский форпост. Командующий фортом по имени Кейлавус – никогда, кстати, не бывавший в имперской столице – поступил тогда мудро и дальновидно. Он встретил нападавших не мечами и стрелами, а бурдюками с вином и огромными подносами с жареным мясом. После всеобщего пиршества растроганные столь душевным приемом предводители варваров заключили с Кейлавусом союз и признали его своим вождем. Так родился Кей-лаван.