Марк Энтони - За гранью

Трэвис в задумчивости принялся жевать нижнюю губу. То ли по чьему-то умыслу, то ли по странному совпадению обстоятельств эта шкатулка и камень внутри нее оказались в самом центре событий. Джек, Сай, Фолкен, Мелия – одним словом, все, кто имел более или менее отчетливое понимание происходящего, – были заинтересованы в шкатулке и в то же время не решались взять ее в руки.

Он откинул крючок и начал приподнимать крышку. Остановился. Глянул вперед. Фолкен с Мелией обогнали его шагов на тридцать и были поглощены беседой. Вряд ли они заметят, если Трэвис приоткроет ее на минутку. В конце концов, он не собирается делать ничего дурного – только полюбуется камнем, вновь ощутит кожей его бархатистую поверхность и тут же уберет обратно.

Боясь передумать, он решительно откинул крышку и сразу обрел хладнокровную уверенность в том, что поступает правильно. Зеленый в крапинках камешек приветливо заиграл блестками в солнечных лучах. Пальцы Трэвиса нащупали камень и вытащили его из гнезда. Опять он испытал ни с чем не сравнимое удовольствие, к которому, правда, примешивалось подспудное чувство вины. С большой неохотой он вернул камень на место и спрятал шкатулку во внутренний карман туники.

В дальнейшем Трэвис не однажды проделывал то же самое, причем происходило это как бы помимо его воли. Он вдруг бессознательно начинал придерживать коня и не успевал опомниться, как камень оказывался у него в руке. Исходящее от него сияние производило на Трэвиса гипнотическое воздействие. Пока он смотрел на камень или просто сжимал его в кулаке, время как будто ускорялось, а скука отступала. При этом он понимал, что совершает недозволенное, и всякий раз успевал убрать камень и шкатулку, прежде чем спутники обратят внимание на его затянувшееся отставание.

Шел одиннадцатый день после их отъезда из Кельсиора. Время близилось к вечеру, когда Фолкен внезапно вскинул вверх затянутую в черную перчатку руку. Всадники осадили коней.

Привстав в стременах своего вороного, бард пристально смотрел на два окруженных зарослями орляка огромных камня сразу за обочиной тракта. Высота каждого раза в три превышала ширину; внешнюю поверхность камней покрывали полустертые ветрами и ненастьями непонятные письмена. За камнями начиналась тропинка, ведущая в сторону подножия Рассветных гор.

– Помнится, мы пришли к согласию, что на задуманный тобою крюк у нас не хватит времени, – заметила Мелия, поправляя прическу.

– А мне помнится, – парировал бард, – что мы решили повременить с обсуждением, пока не доберемся до этой развилки.

– Стареешь, Фолкен, – усмехнулась Мелия. – Совсем память дырявая стала.

– Вот уж не ожидал услышать упрека в старости из твоих уст, – рассмеялся тот.

– Ну и как же мы разрешим наш маленький спор?

– Не знаю. Думай сама. Бельтан осторожно откашлялся.

– Прошу прощения, – сказал он. – Вам это может показаться смешным, но у меня появилась неплохая идея.

Мелия и Фолкен обернулись к рыцарю. По их лицам нетрудно было прочесть, что заявление Бельтана действительно явилось полной неожиданностью. Последний сильно смутился и не знал, куда себя деть под их взглядами, но потом все-таки собрался с духом и заговорил:

– Почему бы Фолкену не отправиться туда одному? Бард скрестил руки на груди и сделал вид, что страшно оскорблен.

– Хочешь избавиться от конкурента, Бельтан? Ничего не выйдет! – прорычал он и добавил уже более серьезным тоном: – Думаю, нам не следует дробить силы. Это небезопасно.

– Ну-у, не знаю, – задумчиво протянула Мелия. – Я, пожалуй, не отказалась бы немного отдохнуть от твоего общества.

– Не сомневаюсь, – ухмыльнулся Фолкен.

– Постойте, я еще не все сказал, – вмешался рыцарь. – Это только часть плана. Мы втроем продолжим путь по тракту Королевы, но не спеша, а он нас потом догонит. Конь у него хороший, выдержит, а мы, таким образом, убьем сразу двух зайцев: и Фолкена ублажим, и к Кейлаверу приблизимся.

Трэвису идея понравилась. Хотя сам Бельтан неоднократно подчеркивал, что мыслительными способностями не блещет, башка у него, похоже, работала не так уж плохо.

Фолкен и Мелия обменялись взглядами.

– Что ж, у этого плана имеются определенные достоинства, – признала наконец Мелия.

– Да, пожалуй, приемлемо, – буркнул бард. Рыцарь облегченно вздохнул.

– Вот и отлично. Ночи на раздумья вам хватит? Все равно уже поздно и надо на ночлег устраиваться. А завтра поутру и решим.

С последним аргументом никто спорить не стал. Они нашли подходящее местечко близ дороги и разбили лагерь.