Марк Энтони - За гранью

Задача оказалась не из легких. Сначала она читала абзац с монеткой-переводчиком в руке. Затем откладывала монету в сторону и всматривалась в незнакомые слова, сопоставляя их написание с ранее узнанным смыслом. Кропотливый труд, но через несколько часов она уже могла прочесть отдельные слова и фразы самостоятельно.

Кончилось тем, что у нее заболели глаза. «Сделай перерыв, Грейс, – предупредил внутренний голос. – От поехавшей крыши не спасет и галлон мэддока!»

Она поднялась, поставила книгу на полку и стала расхаживать по комнате. Внезапно ей пришло в голову, что она практически ни разу не выходила из своих покоев, если не считать первого дня, когда состоялся тот памятный разговор с королем Бореа-сом. Впрочем, Грейс такой распорядок устраивал. Ей вполне хватало общества Эйрин и книг. Еду приносили регулярно, а для прочих надобностей в дальнем углу стояла большая ночная ваза с плотно прилегающей крышкой, которую горничные выносили два раза в день. За дверью лежал огромный незнакомый мир, которого она не знала и не понимала, тогда как здесь, в четырех стенах спальни, для нее был создан маленький уютный мирок, составляющий, подобно отделению экстренной помощи Денверского мемориального, лишь малую часть целого, однако в силу этого гораздо более доступный пониманию и контролю. Но сегодня Грейс казалось, что ее спальня все больше начинает походить на дешевую меблированную квартирку, которую она снимала в Денвере. Ей вдруг нестерпимо захотелось вырваться на свободу, размять ноги, убежать прочь от этих давящих стен и сводов.

Вот только куда?

Поразмыслив, Грейс придумала подходящий, по ее мнению, предлог. Почему бы не поговорить с самим королем? Возможно, Бореас найдет для нее какое-нибудь занятие. В замке наверняка найдутся нуждающиеся в медицинской помощи. Не то чтобы она так уж сильно скучала по госпиталю и своему отделению, но Грейс Беккетт была лечащим врачом и безотчетно тосковала, утратив возможность исцелять боль и облегчать страдания других людей.

Боясь передумать в последний момент, она решительно расправила плечи, толкнула дверь и выскользнула в коридор. Сердце в груди отчаянно колотилось. Грейс была наполовину уверена в том, что ее обязательно кто-то остановит и заставит вернуться, но коридор, против ожидания, оказался пуст. Только пробегавший мимо молоденький паж, завидев ее, склонился в низком поклоне, пробормотал: «Ваша светлость!» и вприпрыжку побежал дальше по своим делам.

Грейс поморщилась. Хотя ее титул и происхождение по-прежнему оставались для всех загадкой, король Бореас и Эйрин решили между собой, что ранг ее достаточно высок, чтобы соответствовать именно такому обращению. Оно нравилось ей ничуть не больше, чем «ваше высочество», но ее мнения на сей счет все равно никто не спрашивал.

Грейс посмотрела направо, потом налево. Оба конца коридора ничем не отличались друг от друга. Она попыталась припомнить дорогу, по которой Эйрин вела ее к королевским покоям, но у нее ничего не получилось. Тогда она мысленно представила расположение главной башни замка относительно того крыла, где находилась ее комната, сориентировалась на местности и направилась налево по коридору.

Через час Грейс поняла, что окончательно заблудилась. Позади остались бесчисленные переходы, подъемы, спуски, винтовые лестницы и величественные залы с высокими сводчатыми потолками, но цель ее самонадеянной экскурсии казалась теперь еще более недостижимой, чем в самом начале. Она останавливалась у каждого окна, всякий раз убеждаясь, что оно выходит совсем не туда, куда она рассчитывала. Навстречу ей то и дело попадались люди – слуги, стражники, придворные, – которые, в зависимости от своего статуса, приветствовали ее поклоном или дружеским кивком, но ни один не остановился поговорить или спросить, куда она направляется, так что у нее не было даже предлога, чтобы узнать, как ей добраться до апартаментов Бореаса. Очевидно, в этом мире подразумевалось, что герцогини сами знают, куда и зачем их понесло.

В конечном итоге блуждания завели ее в совсем уж малопосещаемую часть цитадели, о чем свидетельствовали тускло освещенные коридоры с затянутыми паутиной дверями, стойкий запах пыли, плесени и нежилых помещений, а также полное отсутствие людей. Грейс уже начала сомневаться, найдет ли она когда-нибудь дорогу назад или так и сгинет в этих темных закоулках, но тут ей улыбнулась Фортуна: свернув за угол, она едва не столкнулась с человеком, чье лицо было ей очень хорошо знакомо.