Келли Орам - Эксперимент Эйвери Шоу

– Пожалуйста, просто отвези меня домой.

Грейсон ударил по газам и до самого дома не проронил ни слова, но весь путь крепко держал меня за руку. А я как эгоистка уцепилась за него, невзирая на то, что отвергала парня из-за его же брата, который ясно дал понять, что никогда меня не захочет.

Хоть свидание и закончилось полной катастрофой, Грейсон до конца вел себя по-джентельменски и проводил меня до двери.

– Извини за испорченный вечер.

Грейсон приподнял мой подбородок и заглянул в глаза. Я не удивилась, увидев его понимающую улыбку, но это ранило мое сердце. Я не заслуживала его понимания.

– Давай считать, что это было к лучшему.

Я нахмурилась. В какой вселенной этот кавардак можно считать к лучшему?

Словно прочитав мои мысли, Грейсон широко улыбнулся.

– Думаю, мы официально достигли четвертой стадии горя. Пожалуй, сегодняшний вечер прошел куда успешнее, чем казалось.

Мне пришлось вспомнить и повторить все стадии горя, хоть это и должно было быть очевидно.

– Вина!

Захохотав, Грейсон шагнул вперед и подарил мне невесомо-легкий поцелуй в щеку.

– На один шаг ближе к принятию, Эйвс.

Он ослепил меня своей красивой улыбкой, забрался в машину и, подмигнув напоследок, уехал.

ГЛАВА 8

БОТАНИКИ

Грейсон

Из всех стадий горя самой ужасной пока остается вина. Мое свидание с Эйвери было идеальным. Она выглядела потрясающе, ради меня пошла на ураганную вечеринку и даже повеселилась! Превзошла моего лучшего друга в бильярде, и мне стали завидовать все парней в комнате… а потом был танец.

Эйвери сказала, что никогда раньше не чувствовала ничего подобного, но она не знает, что и я тоже. Я танцевал с бесчисленным количеством девушек, да и занимался с ними многим другим, но никогда в жизни не ощущал такую связь, как с Эйвери.

Забудьте моего бестолкового братца. Эйвери никогда не предназначалась ему. Она предназначена мне. Но из-за него мы не поцеловались. На самом деле идеальный вечер закончился так плачевно, что я боялся, Эйвери больше никогда со мной не заговорит.

Она не позвонила ни в субботу, ни воскресенье, а на следующей неделе в школе держалась на расстоянии. Эйвери по-прежнему сидела со мной за обедом и не отстранялась, когда я обнимал ее или брал за руку, но теперь все было иначе. Она словно не позволяла себе испытывать ко мне ничего большего, кроме дружбы. И меня это бесило.

В пятницу Эйвери не пришла в школу, и мне достались еще одни выходные радиомолчания. Пару раз я пытался ей дозвониться, но попадал на голосовую почту. Когда в понедельник в обед Эйвери не появилась в столовой, я всерьез заволновался.

– Может, мне позвонить ее маме, – в сотый раз произнес я и посмотрел через стол в надежде получить совет от Памелы и Хлои, но девчонки меня не слушали – они с выпученными глазами и в неверии глядели куда-то мне за спину.

Мы с Оуэном переглянулись и одновременно повернулись.

Там стояла Либби, подруга Эйвери, и со скрещенными руками нетерпеливо постукивала ногой. Волосы собраны на макушке в два пучка, из которых во все стороны торчали кончики. Сама в огромной ярко-розовой футболке с изображением скучающего кота, который говорит: «Разве похоже, что меня заботят ваши проблемы?»

Я уже видел эту девушку на собраниях научного клуба, на которые мне приходилось ходить каждый понедельник после занятий, но мои друзья никогда не подвергались этому маленькому кошмару и явно не знали, как с ней общаться.

– Милая футболочка, – фыркнул Оуэн, не в силах больше сдерживаться.

Либби сузила глаза и уперла руки в боки.

– Потому что на мне, – с легкостью парировала она и, вздернув подбородок, продолжила: – Слышала, в прошлые выходные Эйвери прижала тебя в бильярде, и в итоге Грейсону пришлось над тобой сжалиться, чтобы все первокурсники Университета долины Юты не увидели, насколько малы твои причиндалы.

Я захохотал. Не смог сдержаться. На глазах даже слезы выступили, а когда поуспокоился, понял, что за столом все смеялись так же сильно, как и я.

– Черт возьми, Грейсон! – сквозь смех воскликнул Оуэн, утирая слезы с глаз. – Где ты откопал эту цыпочку? Кто она?

– Ботанка, с которой точно нужно считаться, – ответил я. – Это лучшая подруга Эйвери. Либби – Оуэн. Оуэн – Либби. Не вздумай оскорблять кошек в ее присутствии. Думаю, в прошлой жизни она была одной из них.

Мы снова прыснули со смеху, но Либби громко покашляла. Выглядела она заметно взволнованной.