Келли Орам - Эксперимент Эйвери Шоу

Грейсон смотрел на меня так, будто заблудился в Сахаре, а мои губы – последние капли воды во фляге.

– Я знаю, – произнес он. – И хочу быть первым. Прямо здесь. Прямо сейчас. Скажи, что ты не против.

Его губы были совсем рядом. Грудь часто вздымалась, словно легким не хватало воздуха. Сердце грохотало под моей ладонью. Я ощущала его потребность во мне, но что удивило меня, так это интенсивность собственного желания. Я хотела, чтобы он меня поцеловал. Всеми фибрами души хотела ощутить его губы на своих. Жаждала этого.

Даже мое сердце молило о контакте с его губами, и тогда весь мой мир грез рухнул. Дыхание застряло в горле. Комната завращалась передо мной, из глаз брызнули слезы, и я выскользнула из объятий Грейсона.

– Эйвс? – Секунда, и Грейсон понял, что произошло. – Черт! Эйвс, прости! Ты в порядке?

– Мне нужно уйти отсюда! – выдавила я. – Я хочу домой.

Без вопросов Грейсон отвел меня к машине и повез назад домой. Он вел себя тихо, пока по моим щекам продолжали струиться слезы – единственное оставшееся свидетельство срыва.

– Эйвс, мне очень жаль. Я не хотел тебя напугать. Я не подумал. Ты была в моих объятиях и ощущалась так хорошо, что… я не подумал. Никогда в жизни настолько сильно не хотел кого-то поцеловать.

Я отвернулась к окну и, прислонившись лбом к холодному стеклу, пробормотала:

– Никогда в жизни настолько сильно не хотела, чтобы кто-то меня поцеловал.

От неожиданности моего признания Грейсон ударил по тормозам. Машина завизжала и остановилась.

– Что? Ты хотела , чтобы я тебя поцеловал?

Я вытерла слезы, в то время как Грейсон съехал на обочину.

– Конечно хотела! – застонала я. – На моем месте каждая одинокая девушка на этой вечеринке захотела бы, чтобы ты ее поцеловал. Грейсон, я так сильно хотела, чтобы ты меня поцеловал, что это причиняло физическую боль.

– Тогда… что случилось? В чем проблема?

– В том, что я хотела поцеловать именно тебя! Хотела, чтобы ты поцеловал меня, а не Эйден.

Грейсон открыл рот, желая что-то сказать, но лишь снова его закрыл. Какое-то время тупо смотрел на меня, будто здесь где-то крылся подвох.

– Эм, – наконец произнес он, – знаешь, на самом деле я рад. Даже чувствую облегчение.

– Ну а я нет! Чувствую себя ужасно! – Из глаз хлынул новый поток слез. Знаю, все выглядело так, точно по мне плачет психушка с мягкими белыми стенами, но я не могла сдержаться. Я тонула в море вины. – Мне кажется, я ему изменила. Знаю, это глупо. Мы никогда не были вместе, но я так сильно его любила. Так долго мечтала о нашем поцелуе. У меня в дневнике миллион различных сценариев, как бы это все произошло.

Грейсон прыснул со смеху.

– Да быть не может.

Я бросила на него хмурый взгляд. Может. Я подробно расписала свои фантазии.

– Я отдала ему свое сердце. Не прошло и трех недель, а я уже почти по нему не плачу. У меня появились новые друзья, и я делаю столько всего нового, словно Эйдена никогда не существовало. Словно он не был моей вселенной на протяжении всей жизни. Выглядит так, будто я пошла дальше. И не просто почти поцеловала кого-то . А почти поцеловала его брата . Кто вообще так делает?

Грейсон сидел, положив руки на руль и уставившись в лобовое стекло. В конце концов он вздернул плечами.

– Может, ты никогда на самом деле и не была в него влюблена. – Он повернулся ко мне с серьезным лицом. – Что ты почувствовала, когда мы чуть не поцеловались? До того как запаниковала. Чувствовала ли когда-нибудь это с Эйденом?

Мои щеки вспыхнули, и я скосила взгляд на колени.

– Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Даже не знала, что люди могут такое чувствовать.

– Что доказывает мою точку зрения, – мягко произнес Грейсон. – Эйден был твоим лучшим другом. Ты любила его, но не была в него влюблена .

– Нет, была! До сих пор влюблена!

Грейсон покачал головой.

– Ты влюблена в идею о нем, будь ты на самом деле влюблена в него, никогда бы не пошла со мной на свидание. И уж тем более не позволила бы этому зайти так далеко.

Мы оба молчали около минуты, а потом Грейсон попробовал зайти с другой стороны:

– Эйвс, ты не сделала ничего плохого. Эйден отпустил тебя. Тебе следует двигаться дальше. Он хотел бы этого для тебя.

Грейсон пытался меня утешить, но это дало обратный эффект. Я снова заплакала. Он потянулся через консоль, взял меня за руку и нежно погладил костяшки пальцев. Его прикосновение немного меня успокоило, но от этого я, конечно же, снова почувствовала себя виноватой и зарыдала пуще прежнего.