Алиса Bird - Голос любви

Она даже не вздрогнула. Лишь слеза сорвалась с длинных ресниц и медленно скатилась по щеке. Девушка легонько коснулась своими пальчиками до его напряженной руки, сжавшей горло.

Этот простой жест, словно ведро холодной воды, остудил его душу. Мужчина резко обмяк, схватил ее ладошки в свои руки и нежно стал целовать девичьи пальчики…

– Переступишь этот порог, вернуться назад, не получится! – жестко отрезал мужчина. Смотря в спину женщины, которая на ходу накидывала куртку на плечи, торопливо направляясь к дверям.

Губы мужчины сжались в две тонкие ниточки, он сжал руки в кулаки за спиною так сильно, что костяшки на них побелели.

Услышав его слова, острыми иглами брошенные в нее, она развернулась и, улыбаясь лишь одними уголками губ, произнесла, медленно выговаривая, прекрасно зная, какую боль причиняла ему каждым своим словом.

– Родной, я уже давно переступила этот порог, только ты не заметил…

– Смотри! – воскликнула Катя, показывая влажный от краски холст.

Петр поднял взгляд чуть уставших глаз, улыбаясь одними уголками губ.

– Что здесь? – он рассматривал картину, которую активно трясли перед его глазами.

– Не вредничай! – рассмеялась девушка. – Все же предельно понятно! – ведя пальчиком по изображению. – Вот я и вот ты…

Мужчина ласково притянул жену к себе, посадил на колени и, поправив волосы, тихо произнес.

– И что мы делаем…

– Падаем в небеса… – нежно выдохнула в его губы она.

– Милая, ты двадцать лет падаешь со мной в небеса, увлекая за собой…

Девушка потерлась о родную колючую щеку:

– Ты мои небеса…

Он еле успел схватить за кончики пальцев любимую женщину, ускользающую из его жизни.

– Постой… – тихо произнес он в напряженную спину.

Она медленно повернулась к мужчине, посмотрев в глаза. В них не было Ничего. Ни тепла, ни любви, ни радости. Ничего всего того, что он любил видеть в ее взгляде ежедневно.

В них не было даже боли, ненависти и холода к нему. Одно лишь равнодушие.

И он понял, что потерял ее навсегда. Отпустив нежные пальчики, произнес в след уходящей женщине.

– Прости …

Предательство не прощается. Оно вызывает лишь равнодушие. Намного больнее бьющее по душе, чем ненависть и злость.

– Я достал тебе звезду с неба. – нежно произнес мужчина, смотря влюбленными глазами на стройную женщину, с которой прожил полжизни, всегда восхищаясь ею, как при первой встрече.

Женщина повернулась к нему, перестав развешивать новогодние украшения. В ее холодных глазах никогда не зарождалась любовь, чтобы он не делал, не говорил.

– А я ничего не сделала? – тихо произнесла она с металлическим нажимом в голосе.

– Не знаю! – весело откликнулся он.– Но звезду то я достал для тебя!

– И весь мир забрал в ответ.

Она легко оттолкнулась от стены и покачнулась на высокой лестнице, слыша звон разбившегося оконного стекла за спиной и бесконечный полет.

Его вспыхнувшие страхом глаза, как звезды, последнее, что она видела…

Лера задумчиво допивала черный кофе, держа тонкую чашечку в изящных руках. Ее глаза были прикованы к виду океана за распахнутой дверью просторной террасы на пятнадцатом этаже. Словно приняв решение, медленно она отставила кофе на стеклянный столик. Встала в широком проеме и ветер, негодник, надул шлейфом длинный подол ее платья.

Она вздохнула с облегчением, легко разбежалась по террасе и высоко подпрыгнула, оттолкнувшись босыми ногами от карниза. Чтобы взлететь над бирюзовым океаном, раскинув руки по сторонам…

Став свободной…

Никто не знает, что происходит за миг до того в душе каждого …

Когда жизнь вносит свои коррективы в ваши планы, то ничто не может изменить ее течение. Лишь смирение или открытая борьба возможна…

Но…

– Все! Все из-за тебя! – кричала она, выплевывая острые слова ему в лицо.

Он сидел понуро в кресле, глазами пытаясь остановить ее порывы собрать вещи.

– Что хочешь, возьми! Любое событие… Любую вещь… Все к чему ты прикоснулся! – продолжала она, мечась по квартире.

– Я же все для вас… Вся жизнь для вас… – пытался оправдать свои поступки он.

Девушка резко остановилась посреди комнаты. Ее щеки пылали, глаза горели лишь одним чувством.

Ненавистью…

– Прости… – все же смогла она выдавить из себя.