Эмилия Остен - Сердце крестоносца

– Королева Элеонора тоже многое об этом знает, – мрачно заметила Римильда. – Если бы она не подстрекала мужчин к войне…

– Война идет всегда. С этим ничего не поделаешь, к сожалению. – Танкред, не отрываясь, смотрел в огонь. – Однако я надеюсь, что здесь, на землях Мобри, ее удастся избежать.

– Ты уже нагнал страху на всех окрестных разбойников? – засмеялась Римильда.

– Не на всех, к сожалению.

– Значит, ты скоро вновь покинешь Дауф?

– Через два дня.

Римильда постаралась скрыть разочарование. Никакого намека на то, что их с Танкредом отношения сдвинулись с мертвой точки, она не видела. Что ж, не стоит сдаваться.

– Ты, наверное, устал. Хочешь принять ванну?

– Благодарю, Римильда. Конечно.

…Поздно ночью Римильда снова лежала без сна, одна, раз за разом прокручивая в памяти события вечера. Она вновь вымыла Танкреду волосы, однако он не позволил сделать нечто большее. Римильда никак не могла догадаться, что им движет. И понимала, что не заснет до утра.

Одна.

Римильда критически рассматривала обновленную главную залу. В камине, как в старые добрые времена, потрескивало бревно: хотя весна уже разгулялась вовсю, в большом замке по-прежнему гуляли сквозняки. Так как Танкред бывал сейчас в замке лишь наездами и во время своих визитов не давал Римильде никаких намеков, она просто изводилась. Лучшим средством от беспокойства была работа. Поэтому Римильда занялась тем, чем давно мечтала заняться: внутренней отделкой Дауфа, ремонтом комнат и весенней ярмаркой. Все это требовало неустанных забот, и, падая с ног от усталости под вечер, Римильда засыпала мертвым сном. Впрочем, нет, сны ей снились, и во всех присутствовал Танкред. Танкред, Танкред, всюду Танкред! Римильде казалось, он постоянно бродит где-то в замке, хотя муж давно был в отъезде. Несколько раз в день она поднималась на башню и всматривалась в зеленеющую даль, пытаясь разглядеть возвращающийся отряд. Но тщетно. Ведь она даже не знала, в какую сторону смотреть. Это совсем не походило на ожидание Деневульфа, когда каждый раз, поднимаясь на башню, она проклинала братца. Сейчас она шептала молитву.

Она делала теперь дом не просто таким, каким хотела видеть его сама. Она желала, чтобы Дауф наконец стал домом для Танкреда. Муж выделил ей приличные средства, и Римильда позволила себе купить новые подсвечники, занавеси, покрывала. Роскошные ковры Фонтевро привез из Палестины. И замок начал преображаться, приобретая вид дома, в котором не бывает беды.

Сейчас Римильда с удовольствием оглядывала зал, понимая, что усилия были потрачены не напрасно. Она как раз любовалась галереей (перила переделали и выкрасили, и с них теперь свисали флаги рыцарей графа Мобри), когда появился Фрил.

– Миледи, граф возвращается!

– Прекрасно! – Римильда широко улыбнулась. – Прикажи подавать ужин! Наверняка милорд и его люди очень голодны.

Она слышала, как открываются ворота, и вышла во двор, чтобы приветствовать рыцарей. Римильда ожидала увидеть Танкреда – он всегда первым въезжал в замок, – однако колонну возглавлял Парис де Ритон с самым мрачным выражением лица.

Римильда почуяла неладное.

– Парис! – она сбежала с крыльца. – Граф Мобри! Где он?

– В повозке, миледи. Он ранен. – Кольчуга самого Париса была изрядно покорежена, а левый рукав рассечен. Это выглядело так, словно он едва не лишился руки.

Римильда похолодела. Только не это!

– Рана серьезная? – Ах, какой глупый вопрос. Если Танкред не смог сидеть на коне…

– Арбалетный болт попал в плечо. К счастью, не зазубренный. Мы вынули его и обработали рану, привезли с собой лекаря, однако милорд пока без сознания. Он потерял много крови, пока мы вытаскивали стрелу. Лекарь говорит, что рана серьезная, но неопасная.

– Как давно это случилось?

– Сегодня. Сегодня утром. Мы уже возвращались, когда натолкнулись на отряд мародеров. Один выстрелил из засады, мы не успели даже заметить его. Стрела пробила кольчугу лорда. Странно, но она способна выдержать любой срезень. А бронебойные стрелы простые мародеры не носят, зачем они им, против крестьян-то. Сталь дорога.

Римильда молча бросилась к въехавшей во двор повозке. Танкред лежал, укрытый плащом, и выглядел бледным. Глаза его были закрыты, на лбу блестели капельки пота. Римильда прикоснулась к щеке мужа. Никакого отклика. Танкред не шевелился, и так странно было видеть этого могучего и грозного человека столь… беспомощным. Ни разу он не представал перед Римильдой таким. Ни разу она не оказывалась сильнее, чем он. Даже когда думала, что сильнее.