Марина Дробкова - Маг моего сердца

– Я могу приказать спалить в этой комнате все, – ответил герцог.

– Сделайте милость. Еще нам понадобится много тонкой ткани. И пусть все обитатели замка не покидают мест, где сейчас находятся: повара пускай не выходят из кухни, конюхи не отлучаются с конюшни, служанки, прибирающие в комнатах, пусть ждут там. Если лекарь здесь – пускай немедленно явится, чтобы помочь мне с осмотром людей. В замке достаточно провизии, чтобы несколько… дней не выходить?

– Разумеется, Хранительница. Хотя кухарка и ходит на рынок почти каждый день, но лишь за свежими овощами. Нам хватит еды на несколько месяцев.

«Отлично, – подумала я. – Поскольку есть вероятность, что потребуется не меньше. Живым и здоровым, если таковые останутся».

К счастью, Энрике, хоть и был бледен, а глаза его предательски блестели, не стал предаваться рыданиям над трупом сестры, а с готовностью вызвался помогать мне. Я попросила разрешения осмотреть его – для этого требовалось лишь взять герцога за руки и включить магическое зрение. К счастью, на курс-контроле нас учили выявлять болезни и устойчивость к ним.

– Ваша светлость, – произнесла я со вздохом, наконец закончив. – Вы не заражены еще, но это может произойти в любую минуту, поскольку защиты у вас нет. Будет лучше, если вы покинете замок и поживете пока… ну хотя б в моем доме.

– Что ты говоришь, женщина? – рассердился Энрике. – Как я могу оставить замок и людей, в нем живущих? Даже в шутку таких речей не веди!

Я склонила голову и слегка присела. Ну как объяснить ему? Да и помогут ли объяснения?

– Думаю, ты не хотела зла, а лишь по глупости изрекла подобное. Но прошу тебя впредь думать, прежде чем предлагать мне столь преступные вещи. Я лучше приведу лекаря, а ты займись делом.

И я занялась. Обошла замок, заглянула в каждую комнату, в каждую коморку. Побывала на кухне и во дворе, осмотрела кучеров, служанок – всех, живущих в замке, до последнего поваренка. Зараженных оказалось десять человек, включая Мече и, увы, лекаря, у которого уже начинался озноб. Ему тут же выделили комнату и приставили слугу с иммунитетом. Кроме этого, слуг, не восприимчивых к чуме, оказалось пять человек, включая меня. Итого – шестеро. К счастью, среди нас была кухарка. Еще одиннадцать, не зараженных, но не имеющих защиты, я уговорила герцога отпустить из замка – тут он согласился довольно быстро. Жителям под страхом смерти было запрещено покидать пределы города. Забегая вперед, скажу, что нарушители нашлись, но казнить их уже не было необходимости.

Возвращенные в замок гости тоже свалились в болезни, вместе с кучером и прислугой. Я порадовалась, что их успели перехватить у ворот.

Пока герцог отдавал распоряжения, я удалилась в предоставленную мне комнату и ножницами распорола потайной шов в подкладке платья. Вечную свечу я всегда ношу при себе – как раз на такой случай. Мало ли, где предстоит оказаться. К сожалению, выпала первая из трех опасностей, о которых напомнил мне перед отправкой творец: Мир-на-краю может бросить тень на прошлое в виде стихийного бедствия, войны или страшной болезни.

Как должно, так и случилось.

С беременностью я утратила возможность зажигать свечу своим внутренним огнем. Кремень в складках платья был зашит тоже, но в комнате жарко пылал камин, и я запалила свечу от него. Последний человек, которого мне хочется видеть сейчас – это Ральф. Но мой долг обязывает.

– Что? – резко спросил Верховный контролер, как только связь наладилась.

– Ничего, – пожала плечами я. – Просто отчитываюсь. Чума.

– А! – протянул Ральф. – Ничем не могу помочь. Чумному миру контролер не положен. Даже если вы выживете, мы не можем рисковать носительством: закон запрещает отправлять людей в зону заражения. Помирайте сами.

– Хорошо, – кивнула я. – Я просто поставила тебя в известность – как предписывает все тот же закон.

– Благодарю, – без всякой злости, совершенно нейтрально ответил Ральф. – Это все?

– Все, – подтвердила я.

– Ну, ты знаешь, что делать. Если количество умерших превысит одну треть населения – хотя бы на одного человека, – ты должна будешь применить аннигилятор, иначе получишь все тот же Мир-на-краю.

– Я знаю, – процедила я сквозь зубы.

Мог бы и не напоминать, сволочь.

– Всего тебе доброго, Бренна Баум.

Ральф улыбнулся одними губами, и экран погас.

…Потекли дни, полные тяжелой работы, и ночи без сна. Я ухаживала за больными: обтирала горящие в лихорадке тела, меняла мокрые полотенца и грязное белье, поила с ложечки, успокаивала бредящих, удерживала обезумевших, перевязывала места вскрывшихся нарывов.