Морган Райс - Одержимая

И вот появился последний образ. Древний Израиль с его святыми местами и синагогами, лабиринтами улиц и аллей, тайными языческими храмами и Храмом Соломона в Иерусалиме. Перед Кейтлин появился образ Назарета, а потом Капернаум и Елеонской горы. Каждый образ был ей знаком, не оставляя сомнений в том, что она когда-то видела эти места своими глазами.

Свет погас, и Кейтлин вновь оказалась в полной темноте. Она была настолько шокирована тем, что увидела, что едва могла дышать.

«Значит, всё это правда, – вслух проговорила она, – всё это было на самом деле. Всё, что описывается в моём дневнике, случилось на самом деле».

И что это ей давало?

Она начала понемногу ориентироваться в темноте. Сначала Кейтлин ощутила сильную жару, а потом уловила в воздухе запах песка и гнили. Вдали капала вода. Звук шёл откуда-то очень и очень далеко и словно отражался эхом от стен пещеры. Кейтлин поняла, что находится глубоко под землёй.

Она сделала шаг вперёд и почувствовала скрежет песка под ногами.

Впереди виднелся свет. Он шёл либо из комнаты, либо из щели в двери. Подходя ближе, она заметила, что свет дрожит, а это означало, что он идёт от какого-то источника огня: свечи или, возможно, факела.

Стоило ей завернуть за угол, как сияние стало ярче, и свет осветил стены.

Кейтлин замерла, наконец поняв, куда перенесла её кожаная шкатулка.

«Не может быть», – не веря своим глазам, подумала она.

Но сомнений не было. Вглядываясь сквозь дымку, Кейтлин поняла, что стоит на краю скалы, а внизу лежит каменный город.

Кейтлин оказалась под египетским Сфинксом.

Внизу лежал затерянный город вампиров.

Вивиан юркнула в тень дерева у дома Блейка. Отсюда она видела единственное во всём доме освещённое окно. Свет шёл из спальни на втором этаже. Она решила воспользоваться случаем и, быстро оглядевшись и убедившись, что за ней никто не следит, подлетела вверх к окну.

Тихо приземлившись на покатой крыше, она заглянула внутрь. Там Вивиан увидела Блейка. По телу, как заряд тока, прошла дрожь. Она была как никогда близка к тому, чтобы наконец заполучить его, опередив Скарлет. Сердце Вивиан трепетало от волнения.

Лица Блейка она не видела: ссутулившись, он сидел к ней спиной. Всем своим видом он выражал печаль. Где-то глубоко в душе Вивиан проснулось старое доброе человеческое сострадание, но чувство было далеко не так сильно, как желание Вивиан-вампира заполучить себе парня.

Она постучала в окно идеальным ногтем.

Блейк вздрогнул и удивлённо оглянулся. Когда он увидел сидящую на подоконнике Вивиан, его брови поползли вверх от изумления.

Поднявшись с постели, он подошёл к окну и открыл его.

«Что ты здесь делаешь?» – спросил Блейк, глядя по сторонам и пытаясь понять, как Вивиан удалось забраться на крышу.

«Тебя сегодня не было в школе, – ответила она. – Я волновалась».

«Волновалась?» – не веря, переспросил Блейк.

«Ты собираешься впустить меня внутрь? – соблазнительно проговорила Вивиан. – Или мне проторчать здесь всю ночь?»

Блейк раздражённо вздохнул.

«Ладно, залезай, – сказал он, – но не шуми. Родители убьют меня, если увидят у меня в комнате девушку».

Вивиан перекинула длинные ноги через основание оконной рамы, с удовольствием отметив, что Блейк скользнул по ним глазами, а потом нырнула внутрь и оказалась в комнате.

«Ну, – сказал Блейк недовольным тоном, – что тебе надо?»

Вивиан пыталась держать себя в руках, но человеческие эмоции стали ей так несвойсвенны, что их было всё сложнее имитировать.

«Ты не в курсе? – сказала она. – А школе была стрельба».

Блейк побледнел.

«Вивиан, надеюсь, ты не шутишь, иначе ты просто сумасшедшая».

Вивиан посмотрела на него большими глазами, изображая невинность.

«Клянусь жизнью, – сказала она. – Почитай в интернете. Это во всех новостях».

Блейк последовал её совету и, прочитав статьи о стрельбе в школе, тяжело откинулся на спинку стула, не в силах сдержать удивления.

«Бабушка выбрала чертовски подходящий день, чтобы умереть», – проговорил он.

Вивиан обняла его за плечи.

«Так ты поэтому не пришёл сегодня? – спросила она. – Потому что умерла твоя бабушка?»

Блейк опустил глаза к полу и кивнул.

Вивиан знала, что его слова должны были вызвать в ней какую-то реакцию – сочувствие его потере – но вместо этого во всей ситуации она увидела для себя лишь новую возможность. Сейчас Блейк был уязвим, и этим можно было воспользоваться. Сидя с опущенной головой, выставив наружу длинную бледную шею, он, можно сказать, сам приглашал Вивиан отведать своей крови.