Морган Райс - Одержимая

До того, как Скарлет вошла в башню, она была уверена, что ничто в мире не сможет заставить её сомневаться в любви между ней и Сейджем. Она была уверена, что Сейдж пойдёт на всё, чтобы они были вместе. Но после слов женщины в душу Скарлет закралась тень сомнения.

Скарлет встряхнула головой. Возможно, они играют с ней в игры, пытаясь обмануть. Она не могла позволить сёстрам сбить себя с пути.

«Где находится город вампиров?» – спросила она.

Черноглазая женщина посмотрела на сестёр.

«Помогайте ей, если хотите», – сказала она и исчезла, превратившись в облако чёрного дыма.

Скарлет уставилась на то место, где раньше стояла женщина, испытав, сама не зная почему, неожиданно нахлынувшее глубокое чувство одиночества.

Голубоглазая сестра подошла ближе: «Город вампиров находится под египетским Сфинксом».

Скарлет открыла рот от удивления: «Как же мне добраться туда вовремя! Сейдж не перенесёт поездку!»

К ним подошла зеленоглазая сестра.

«Возьми», – сказала она.

В руке она держала небольшой стеклянный сосуд. Крышка тоже была стеклянной, а внутри сосуда находилась пипетка.

«Что это?» – спросила Скарлет.

Зеленоглазая женщина открыла сосуд. Стекло мерцало в свете, и Скарлет заметила, что кончик сосуда был острым, как игла. Женщина уколола им себе палец. На поверхности кожи образовалась капля крови. Она поднесла палец к сосуду, и кровь капнула внутрь.

«Капля бессмертия, – с улыбкой произнесла женщина, – для Бессмертного. Она поможет ему не умереть, пока вы будете добираться до города вампиров».

Скарлет взяла сосуд. Он был маленьким и хрупким, но внутри него хранилась бесценная вещь.

Вдруг появилось облако зелёного дыма, и Скарлет поняла, что и вторая женщина исчезла так же, как и её черноглазая сестра.

Осталась лишь голубоглазая женщина.

«Почему вы мне помогаете?» – спросила Скарлет.

Женщина положила руку ей на плечо. Рука стала уменьшаться прямо на глазах. Скарлет увидела, что женщина превратилась в маленькую невинную девочку.

«Мы есть прародитель всего, – сладким детским голосом сказала она. – Мы не хотим, чтобы наши дети сражались, умирали и убивали друг друга».

«Вы же знаете, как всё будет, – сказала Скарлет. – Вы знаете, чем всё это закончится».

Девочка улыбнулась.

«Мы видели всё. Каждый вариант исхода событий. Каждую возможность. Всё, что только могло произойти, но не всё, что произойти должно».

Скарлет покачала головой в недоумении: «Я не понимаю».

«Мы прожили все жизни во всех возможных вариантах. Но ты, милое дитя, можешь сама выбирать свою судьбу».

Девочку окружило облако голубого дыма, а потом она вдруг исчезла, оставив Скарлет одну.

В руках она сжимала бесценный сосуд жизни и смерти.

Лор стоял по колено в тёмной жиже и свином помёте. Грязные свиньи метались у ног. Лор сжал руки в кулаки. Он злился на то, что дал обвести себя вокруг пальца, но ещё больше его раздражали окружающие вонючие животные.

Ярость Лора дошла до предела. Он схватил пробегающего мимо поросёнка и подбросил его на двадцать пять метров вверх. Поросёнок приземлился на кукурузное поле, находящееся через два поля от фермы, и издал глухой шлепок при падении. Лор шагал вперёд, раскидывая свиней в стороны и чувствуя, как злость проникает в каждую клетку его тела.

Следующие за ним Бессмертные обеспокоено наблюдали за новым лидером, охваченным приступом ярости. Судя по выражениям их лиц, некоторые уже начали сомневаться в том, чтобы вообще следовать за Лором дальше или доверять выбору Октала в отношении назначения Лора главным.

К Лору медленно подошла черноволосая девушка. Он смотрел в сторону, избегая взглядов толпы. Она подошла сзади и дотронулась рукой до его плеча. Он отмахнулся. Она повторила попытку. На этот раз Лор позволил ей нежно обхватить себя за плечи, которые резко поднимались и опускались при каждом нервном вздохе.

Девушка наклонилась к нему. Лор чувствовал её горячее дыхание, когда она начала шептать на ухо:

«Не теряй веры, Лор».

Он повернулся к ней лицом, вновь ослеплённый её красотой. Она была невероятно привлекательна, вызывая непонятный отклик в душе Лора. Он не мог понять, что чувствовал, да и сейчас любые чувства были не к месту, за исключением привычных для него ярости и озлобленности.

«Как я могу вести народ? – задыхаясь, сказал Лор. – Я утратил их веру. Я привёл их сюда, на эту несчастную захолустную ферму, хотя обещал начать войну».