Морган Райс - Одержимая

Когда молния вновь осветила башню, Скарлет смогла лучше рассмотреть трёх странных седоволосых женщин. Она заметила, что те двигаются по кругу. Она попыталась поймать одну из старушек за руку, но они двигались даже быстрее вампиров.

«Она влюблена», – сказал другой голос. Его было легко отличить от предыдущего. Скарлет была в замешательстве.

«Это одержимость», – вступил в разговор третий голос. Он был самым пугающим. Голос резал слух, его больно было слушать, и каждое слово, словно кислота, разъедало кожу.

Скарлет едва дышала.

«Это не одержимость, – запинаясь, пробормотала она. – Мы с Сейджем любим друг друга».

Старушки не обращали на Скарлет никакого внимания, говоря не с ней, а друг с другом, как будто её и вовсе не было рядом.

«Вампир любит Бессмертного!» – сказал жуткий третий голос и скрипуче засмеялся. Скарлет вздрогнула.

Она сжала руки в кулаки и нервно сглотнула. Эта говорившая выводила Скарлет из себя. Как она может судить её и Сейджа, ничего о них не зная?

Вдруг башню сильно затрясло, и Скарлет упала на пол. Ладони ударились о холодные камни, резкой болью отдавая в предплечья.

Сейчас голоса были где-то у неё над головой. Каждое слово, произнесённое скрипучим старческим голосом, звучало в разы громче, чем обычно, каждый слог заполнял собой всю комнату, и Скарлет начало казаться, что звук их голосов проникает в самую её суть.

Первая женщина говорила нараспев: «Вампир влюблён в Бессмертного, милые сёстры. Вы когда-нибудь слышали что-либо подобное?»

«Особенно, когда их расы готовы превратить наш мир в поле битвы!» – добавила вторая старушка.

Продолжая сидеть на полу, Скарлет непонимающе затрясла головой.

«О чём вы говорите? – взмолилась она. – Я не понимаю. Какая война?»

Старушки разом засмеялись. Их хохот эхом отскакивал от стен, уходил к основанию башни и затем вновь поднимался вверх, усиливаясь в десятки раз. Смех становился всё громче и громче. Скарлет казалось, что от его грохота у неё сейчас лопнет голова. Звук хохота сливался с воем ветра и скрипом качающейся башни.

Скарлет больше не могла это выносить. Она ударила руками о пол, чувствуя, как треснул камень.

«Зачем вы привели меня сюда?» – закричала она.

И вдруг вокруг стало тихо. Женщины прекратили смеяться. Ветер прекратил выть за стеной. Башня перестала качаться.

Скарлет делала глубокие вдохи, стараясь успокоиться.

«Вы позвали меня сюда, – добавила она, – потому что можете помочь Сейджу. Я знаю, вы это можете. Мне нужно лекарство».

Повисла тягостная тишина. И вдруг в центре башни появился небольшой жёлтый огонёк.

Смахнув прядь волос с лица, Скарлет уставилась на свет. От него веяло теплом. Впервые с момента, как она попала в башню, Скарлет смогла её рассмотреть. Изнутри каменные глыбы были приятного бежевого цвета. Окон не было. Крыша была остроконечной. Пыльная паутина толстым слоем покрывала потолок.

И наконец Скарлет смогла хорошенько рассмотреть трёх странных женщин. В жёлтом свете огонька они выглядели намного моложе. Белые платки казались золотыми, взгляд был ясным, и у всех троих был разный цвет глаз.

«Кто вы такие?» – спросила Скарлет.

«Мы есть начало», – сказала первая женщина. Голос её больше не дребезжал, а был сладким, как мёд. Глаза были небесно-синего цвета.

«Мы есть конец», – добавила вторая сестра. У неё глаза были зелёными.

«Мы есть время и вечность», – вступила третья. Её глаза были чёрными, как нефть.

«Я не понимаю», – сказала Скарлет.

Голубоглазая сестра провела рукой по золотому шёлку платка и, тихо ступая, прошла по комнате.

«Мы были на земле с момента зарождения жизни, – пояснила она, – и мы видели конец времён. Мы существовали всегда и будем существовать веки вечные. Мы видели зарождение Земли и её смерть. Мы видели это уже тысячи раз, от начала до конца и с конца до начала. Мы знаем всё».

«Мы есть знание, – добавила вторая сестра, – и всепонимание. Мы можем устоять на атоме и удержать на ладони планету. Мы есть вода и ветер, огонь и земля. Мы есть всё, что было, и всё, что будет».

«Мы есть печаль, – сказала третья сестра. – Мы есть радость. Мы познали слёзы и радость дыхания. Мы есть боль и прощение, злость и грех. Мы одновременно неосязаемы и реальны».

Скарлет затрясла головой, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

«Так вы можете мне помочь?» – заикаясь, спросила она.

Голубоглазая женщина посмотрела на сестёр.

«Милые сёстры, – сказала она, – она очень любит умирающего Бессмертного».