Ей казалось, что если она упустит из виду курсантов, то всё – останется одна посреди одинаковых пустых коридоров. Просто не найдёт путь к катеру. Это была самая настоящая паника – дикая, некрасивая и неуправляемая. Кира никогда не думала, что она такая паникёрша. Предпочитала считать, что в случае чего сможет взять себя в руки и принимать холодные, расчётливые решения. Ага, как же! Сейчас она ни о чём не думала, просто бежала куда-то, а сердце так сильно билось и дёргалось, будто вот-вот выпрыгнет наружу и шмякнется на пол, воздуха не хватало, и всё время что-то глухо звенело в ушах.
В прошлый раз было проще, потому что поблизости были взрослые. Капитан ждал у входа в катер. Вокруг было полно людей, которые понимали, что происходит и знали, как правильно поступить.
Сейчас же эвакуация отягощалась тем, что происходило непонятное. А вокруг только Саблезуб, Пустота или им подобные личности.
В люке спасательного катера, который был размером с нормальную дверь, образовалась толкучка. Все спешили, пытались пролезть дальше от входа, хотя места по всему катеру были одинаковыми. Кира пробилась вперёд, прошла чуть вбок, опёрлась рукой о стену катера и остановилась. Она почти не могла дышать. Она потерялась и просто не понимала, что делать. Она в катере. Что дальше?
Кто-то дёрнул её вниз и усадил в кресло. Наклонился, вытащил и застегнул ремень безопасности.
Это был Никита. Он был совершенно спокоен. Наверное. Его губы не дрожали, глаза не моргали каждую секунду, как у Киры. И он не бегал вокруг с воплями, а работал с таким невозмутимым видом, будто всё идёт в штатном режиме и повторяется каждый божий день.
Щелчок закрытого замка, затянутый фиксирующий ремень, потом кислородная маска, которую он повесил ей на шею. Никита чётко проделал всё, чего требовала инструкция по действиям в экстремальной ситуации. Инструкция, о которой Кира и не вспомнила.
Она, наконец, поймала его взгляд. И прошептала:
– Мы умрём?
– Я не знаю.
Глаз он не поднимал. На щеке проступила длинная царапина, а ворот тёмно-серой футболки был вытянут, будто за что-то зацепился. Кира отчего-то ясно увидела эти мелочи и запомнила их, будто разум попытался ухватиться за что-то обыденное, чтобы не утонуть в панике.
– Дыши медленно и глубоко.
Кира тут же послушалась. Действительно, стало легче.
Пристегнув ремни и проверив надёжность креплений, подёргав их хорошенько, Никита отошёл. Противоположный ряд кресел занимали курсанты – чётко и быстро. Каждый пристёгивался самостоятельно.
Рядом в кресло упала и забралась с ногами Пустота. Она выла. Длинные волосы успели каким-то непостижимым образом скататься в сосульки.
– Сядь нормально и пристегнись, – прошептала Кира. Глубоко вдохнула. Сирена завывала, корабельный голос отсчитывал время. Оставалось тридцать секунд. – Дыши медленно и глубоко. Давай!
Пустота, не прекращая подвывать, села рядом и стала пристёгиваться. Потом схватила Киру за руку, вцепилась в неё, как коршун.
– Не отпускай меня! Пожалуйста!
– Не отпущу.
Все кресла вокруг уже были заняты. Кира рассматривала народ и чувствовала, что её трясёт. Где девчонки? Они здесь? Или остались в каюте? Вокруг, в основном, курсанты. Но вон… Ахлейн, за ним Зои, а потом Анита. Анита здесь – значит, девчонки успели. А остальные? Сколько на корабле было народу? Три дюжины студентов, чуть меньше курсантов. Или больше?
А дальше катер вздрогнул, заскрежетал и стартанул.
Кира закрыла глаза. Её сильно прижало к креслу. Но всё в порядке, это нормально: отстыковка сработала, они в безопасности.
Полёт продолжался всего несколько минут. Наверное, катер должен был отлететь на безопасное расстояние от корабля, подать сигнал бедствия и ждать помощи. Вначале так и было, но после катер как-то странно накренился, его развернуло вокруг оси и затрясло. Не так, как при обычном полёте. А потом будто дёрнуло и резко куда-то потащило.
Объяснение такому полёту в голову пришло только одно. Яркой вспышкой, полным осознанием, настоящей бедой.
Кажется, с расстыковкой опоздали. Или неправильно рассчитали время. И сейчас катер, как и корабль, попал под действие гравитации и падал… падал на какую-то планету. Стены трещали, и если открыть глаза, то, наверное, можно будет увидеть, как тонкие панели ходят ходуном. Как по ним плывут волны от давления, как те приподнимают их раз за разом, всё выше и выше, пока, наконец, не сломают. И в щели тут же хлынет ледяной воздух, и яркий свет, и… катер развалится.
Читать дальше