– Ожидаемо, – продолжила она вслух. – Очень жаль, что ты отказываешься вступать в диалог. Но нам в любом случае нужно узнать имена тех, кто послал тебя на Тайтар. Чем раньше ты это поймёшь – тем легче будет нам всем. В том числе тебе.
– И даже мне? – восхитился Сай.
Кира не шевельнулась. Молча смотрела какое-то время на него.
– Ноги уже начинают отходить? – вдруг поинтересовалась она.
И в это мгновение Сай, как по заказу, ощутил – левую ступню пронзила острая боль.
– Это всего лишь побочный эффект паралитического препарата, – услужливо объяснила дознавательница. – В ближайшие несколько часов каждая клеточка твоего тела явственно ощутит, что жизнь – это боль. Полагаю, к утру ты достаточно придёшь в себя, чтобы мы продолжили разговор.
Кира молча развернулась и вышла за дверь, оставив Сая в подвале одного.
Максиму кусок не шёл в горло, и Кира прекрасно это видела. Готовила она не очень хорошо, если кто-то об этом спрашивал, то отшучивалась, говоря, что слишком часто меняет плиты. Действительно, за пределами земных колоний проходило не меньше половины её времени. А вторая половина – на сменных служебных квартирах. Сотрудникам с такой квалификацией не жалели никаких ресурсов, и пару лет назад Максим пользовался ровно теми же полномочиями. Он был не только опытным врачом, специалистом по общегуманоидной биологии, но и агентом с большим багажом практических знаний. Говоря, что Кира знает, «почему» он больше не работает на СИЦ, Максим сильно преувеличивал. Она получила урезанную версию событий, в которой говорилось, что ему надоели вечные разлуки с женой. И Кира отлично поняла: это правда, и это только её половина. Говорить о большем, Максиму, возможно, было запрещено условиями секретности, и Кира особо не напирала, она старалась оставлять мужу столько свободы, сколько могла – благо и он терпел её излишне свободолюбивый характер не первый год. В большинстве случаев они хорошо понимали друг друга, и Кира отлично осознавала, что это, в основном, не её заслуга. Несколько лет назад одна из командировок окончилась досрочно и совсем уж неудачно – в её организм проникли споры агрессивного разумного инопланетного растения. Извлечь их без вреда для носителя не находилось никакой возможности, и большинство офицеров карантинного блока высказались за ликвидацию: разумеется, не только растения, но и носителя. Максим оказался одним из немногих, кто не только до последнего отстаивал её жизнь, но и, нарушив решение командования, в итоге сам провёл с ней серию экспериментов. Ему удалось «договориться» с растением и эвакуировать его на ближайшую пригодную для растительной жизни планету. Для Максима дело обошлось выговором, потому как победителей если и судят, то не очень строго. А вот Кира запомнила это надолго, и больше уже не могла отпустить голубоглазого врача от себя. Их роман был неторопливым и нежным, но Кира получала от него такое удовольствие, как ни от одной интрижки на самой развратной из планет. Ожидаемо для Максима и неожиданно для Киры, он закончился браком, и этот брак оказался крепче, чем те узы, которые связывали Максима со Службой.
Но Максим оставался Максимом. Кира подозревала, что настоящая причина, которая заставила его уйти в отставку – что-нибудь из серии несчастной сотрудницы, которую собираются ликвидировать вместо того, чтобы лечить. И конечно, Максим не одобрял многое из того, что она делала в рамках своей службы на Земле, хотя и знал, в отличие от многих, что она редко заходит так далеко, как говорят слухи.
Этим вечером он долго мучительно ковырялся вилкой в картофельном пюре, пока наконец не бросил прибор на стол и не озвучил то, о чём явно думал весь вечер:
– Тебе не кажется, что это отвратительно?
– Слушай, ну ты с самого начала знал, что я не повар…
Максим подарил супруге напряжённый взгляд и та, поразмыслив, решила замолчать.
– Мы издеваемся над человеком, вся вина которого состоит в том, что он не хочет быть рабом, и при этом пожимаем руки извергам, которых развлекает унижать его и ему подобных.
– О! Ты читал мои документы!
– Как лечащий врач я должен был ознакомитсья с делом пациента.
«Значит, врачом мы себя уже признали», – мысленно отметила Кира.
– Тогда ты должен был знать, что этот невинно замученный чуть не изуродовал нам сотрудницу, не говоря уже о том, что пытался взять под контроль мозги двух наших ценных агентов на Эрхоле.
– Не агентов, а ублюдочных садистов. Одна из них вообще так и не заключила с нами договор.
Читать дальше