Сначала я не заметила, что он продолжал наигрывать на гитаре. Это было невозможно услышать через шум зала, но затем крики и свисты стихли. Толпа, как и я, поняла, что песня Джейсона еще не закончена.
Я нахмурилась, проматывая сценарий в своей голове. Я урезала наш дуэт? Я спутала часть нашей хореографии? Затем я услышала аккорды, которые он играл, и поняла, что ничего не спутала. Я никогда не слышала эту песню.
Я осторожно шагнула к нему, не зная, как незаметно спросить его, что он делает, чтобы никто не понял, что я в замешательстве. Джейсон улыбнулся и повернулся ко мне так, что он и его гитара были лицом к лицу со мной, только со мной. Он продолжал наигрывать вступительные аккорды к песне, легкая мелодия заполнила воздух вокруг нас. Это была красивая игра на гитаре, нежная и спокойная, словно колыбельная, но при помощи усилителей она распространилась по всему залу, заставив толпу замолчать.
Я могла почувствовать, как вместе со мной их пленила песня, но когда Джейсон начал петь, вся аудитория растаяла.
Сама того не замечая, я прижала руку ко рту, озадаченная сюрпризом, который он давно планировал.
Он написал мне песню.
Ты забралась мне под кожу,
Я отталкивал тебя,
Но ты возвращалась назад.
До тебя, я мог быть один,
Теперь я не могу вынести мысль о том, что ты где-то там,
Где-то там, одна.
До тебя, мой мир был однообразным,
Таким простым, ох, таким простым.
Но теперь я потерял свою путеводную звезду.
Так вернись же, Бруклин, вернись ко мне,
Мне плохо, если ты не со мной.
И эта жизнь погрязнет в рутине,
Если ты не присоединишься ко мне.
До тебя, я думал, что у меня есть любимое местечко
Статен-Айленд, Куинс.
Кажется, я ошибался.
Оно слишком невзрачное,
Ничего близкого с такой красоткой.
Нет, ничего близко такого красивого
Как ты, моя дорогая Бруклин.
Так вернись ко мне, Бруклин, вернись ко мне,
Мне плохо, если ты не со мной.
И эта жизнь погрязнет в рутине,
Если ты не присоединишься ко мне.
Возможно, я мог бы прожить без тебя,
Мог бы покинуть этот город и начать всё сначала.
Но это была бы одинокая прогулка,
Пока твоя улыбка тяготила бы меня.
Так вернись ко мне, Бруклин, вернись ко мне,
Мне плохо, если ты не со мной.
И эта жизнь погрязнет в рутине,
Если ты не присоединишься ко мне.
Так не хочешь ли ты вернуться ко мне,
Моя дорогая Бруклин,
Вернись ко мне.
Его пальцы замедлились, голос затих, и я замерла, проигрывая слова песни в голове. Они обмотались вокруг моего сердца, пока я не осознала, что Джейсон только что вложил свою душу в песню на сцене, перед целым миром.
В отличие от того, как мы закончили нашу первую песню, толпа не вставала и не аплодировала. В зале стояла полная тишина, за исключением всхлипов, которые становились громче, пока я стояла, закрывая рукой свой рот, и слезы текли по моим щекам.
— Не могу поверить, — сказала я, хотя никто не мог меня услышать. Слова были шепотом в мою ладонь.
Каждая секунда тянулась вечность, пока я наблюдала, как он разворачивал гитару так, чтобы она повисла на его спине. Ему понадобилось два шага, чтобы подойти ко мне, и затем я была в его объятиях, уткнувшись в его рубашку, и разрыдалась еще сильнее. Я уверена, продюсеры «Грэмми» пытались вытащить нас со сцены, но им нужно было придержать лошадей, потому что в ближайшее время я не отпущу его.
— Прости меня за всё, — прошептал он в мое ухо, как будто ему еще осталось за что извиняться. « Эй, этот парень только что исполнил мне серенаду перед живыми зрителями, и спел о том, что Бруклин — его любимое местечко. Да ладно».
— Я люблю тебя, — прошептала ему я, отрывая свою голову и понимая, что вся аудитория «Стэйплс-центра» стояла на ногах. Они полюбили песню Джейсона так же, как и я.
Перед тем как упал тяжелый черный занавес, мы взялись за руки и наклонились для эффектного поклона. Клянусь, я видела, как рядом с Джей Зи ликовала Камми.
Когда мы уходили со сцены, я не давала Джейсону отойти от меня. У нас был остаток шоу и еще интервью, с которыми нужно было разобраться, но мне было всё равно.
— Не могу поверить, что ты сделал это! — воскликнула я, как только осталась с ним наедине в моей гардеробной.
Он улыбнулся и покачал своей головой.
— Я удивлен, что ты не поняла этого раньше. Они всё время заставляли меня оставаться дольше тебя на репетициях.
Читать дальше