Юлия Стась - «Продается оргазм…»

В тот же момент она почувствовала мужчину на себе.

Мозг кричал и требовал: вскакивай, беги, кричи, брыкайся, изворачивайся, лягайся и кусайся!

А тело не слушалось, вдруг замерев все разом, когда горячее дыхание мужчины почувствовали голые лопатки, шея.

В панике бились в голове мысли, приказывали и уговаривали, а кожа на спине затрепетала от прикосновение шершавых, чуть подрагивающих пальцев. Ягодицами Ольга ощущала возбуждение мужчины.

Руки мужчины гладили, чуть прижимая, словно мягко массируя, ее плечи. Ольга вдруг ощутила себя разрезанной на две половинки: первая выла от беспомощности и приказывала второй пытаться вскочить, спасаться, а вторая жадно ловила прикосновение мужских рук.

Мужчина одной ладонью нажал чуть сильнее на ее спину, а вторая его рука скользнула вниз, к животу Ольги. Она попыталась прижаться к земле, подчиняясь отчаянному визгу разума, но не смогла это сделать так сильно, как нужно было бы. И мужская рука поглаживала снизу ее живот, заставляя тот втягиваться и дрожать. Потом чужие пальцы коснулись пояса джинсов, Ольге удалось даже вздрогнуть, но это все, что удалось. Замок был расстегнут и рука уже стягивала джинсы, а тот самый теплый ветерок набросился на голые ягодицы, которые не могла скрыть тонкая полоска стрингов.

Потом Ольга поняла, что это не ветерок, а дыхание мужчины.

Он припадал к ягодицам, тихонечко целовал сухими обветренными губами.

Ольга была буквально парализована этими прикосновениями и поцелуями, в голове звенело и ухало в том самом еле уловимом ритме. Ей было страшно, и она ждала еще более страшного, желала его, как желает человек, шагнувший в темную комнату, пройти до противоположной стены и включить свет.

А рука мужчины была уже в нее в паху. И опять Ольга вздрогнула, но уже не в попытке вырваться – мозг, целиком задавленный лавиной чувств и ощущений, щенком повизгивал в уголке сознания.

Он стянул ей джинсы до колен, потом освободил из стрингов, все так же прижимая ей спину рукой, чуть замешкался – и его тело, неожиданно приятно-прохладное коснулось ее бедер и ягодиц, и спины. Только одно было горячим, таким горячим, что жгло ей кожу – его твердый член, скользнувший меж ягодиц.

В каком-то радостном ужасе Ольга вдруг поняла, что и нее там всё невыносимо горячо, и не просто горячо – мокро, и что она хочет, да! именно хочет сейчас вот этого самого страшного – чтобы это горячее вошло в нее.

И тело отозвалось на желание само, безо всякой команды – Ольга приподняла таз, впуская в себя мужчину.

Она закрыла глаза, видела перед собой черноту. Это случалось очень редко, но все же случалось – когда закрытыми глазами видишь черноту, различаешь ее глубину. И эта чернота вдруг начала колыхаться в такт сильным, но нежным толчкам мужчины. По черноте будто пошли волны, в их сгустках начали вспыхивать и тут же гаснуть светлые точки. Толчки мужчины стали сильнее и быстрее, волны стали гуще, точки не успевали гаснуть. Ольга вдруг поняла, что эта чернота – в ее голове, что это в ней вспыхивает и гаснет точки. Одна точка не погасла до конца, стала расти, светлая, но не яркая, бледно-голубая. Переливалась, будто мыльный пузырь, вздрагивала, оторвалась с места, начала подниматься вверх и расти еще больше. Верх и расти. И вдруг лопнула – и это отозвалось уколом короткого удовольствия, который выдавил из груди еле слышный стон.

Точки превращались в пузырьки, пузырьки росли и устремлялись вверх – голубые, белые, бирюзовые, алые – и лопались. Ольга сама не могла понять, почему она не лежит на траве, а уже опирается на колени и локти – ничего не было в свете больше, кроме этих лопающихся все чаще и чаще шариков удовольствия. Укол, еще укол, еще и еще. Она чувствовала, как накапливается в ней удовольствие от взрывов шариков – здесь, внизу черноты, как медленно оно заполняет черноту и грозится взорвать – и ничего не было важнее, чем дождаться этого взрыва. Дождаться. Только бы не остановились эти ритмичные толчки.

Ольга была уже без джинсов, без бюстгальтера, пальцы мужчины не держали, не прижимали ее спину, не стерегли ее саму – они жадно ласкали груди, чуть сжимая и оттягивая набухшие, твердые соски, гладили шею, забирались в волосы. Раз за разом горячие поцелуи покрывали ее спину.

Ольга потеряла связь с реальностью. Раз и другой она качнулась назад – навстречу мужчине, что-то робкое пискнуло в подсознании и утихло, а она уже отдавалась вся и вся шла навстречу теперь уже быстрым сладострастным толчкам, от которых шарики в голове лопались с ужасающей быстротой.