Хавьер Моро - Индийская страсть

Те, первые, англичане переняли привычки местной знати и выбирали себе подружку, биби, так же, как и раджа или низам. Биби представляли широкий социальный спектр — от куртизанок и женщин высшего общества до бывших рабынь и даже проституток. На огромной территории, начиненной королевствами и княжествами, в куртизанках не было недостатка. Некоторые из них были очень утонченными, как Аб Бегум, которая в семнадцатом веке появлялась голой на праздниках в Дели, но никто этого не замечал, потому что она разрисовывала себя с головы до ног и создавалось впечатление, будто на ней были панталоны. Однако даже ее браслеты были нарисованными.

Раджа поддерживал с англичанами отношения любви-ненависти. Он восхищался ими, но в то же время они его отталкивали. Джагатджит считал, что колонисты утратили память, напрочь забыв, какими грубыми и дикими они были, и не желают признавать все то, чему их научила Индия. Взять хотя бы гигиену. Именно биби, к которым англичане относятся теперь с подчеркнутым презрением, научили их мыться, хотя в Европе в те времена никто не придавал этому значения. Они начали с омовения, как это делали индийцы, выливая на тело ведра воды, а позже пристрастились к ежедневному приему ванны или душа. Они забыли, что слово «шампунь» взято из хинди и означает «массаж». Они забыли, какими влюбленными они были в своих биби, приходивших к ним домой. Женщины поддерживали порядок, контролируя прислугу, и ухаживали за английскими мужчинами, когда те были больны. У биби, в совершенстве владевшими неисчерпаемым любовным арсеналом Камасутры, англичане научились заниматься любовью. Многие позы, которые в Индии считались естественными, либо были неизвестны большинству британцев, либо воспринимались европейцами как порочные и ненормальные. С точки зрения биби , англичане не умели заниматься любовью, они делали это грубо и с поспешностью, не так, как молодые индийцы, которые знали тысячи способов продлевать любовные игры и удовольствие от соития. Разве британских солдат не сравнивали с «простоватыми петушками», неспособными покорить сердце индианки из-за своей сексуальной грубости? Благодаря индийским женщинам англичане смогли воплотить самые изощренные эротические фантазии.

Англичане, живущие в Индии сейчас, забыли, что в те времена их соотечественники обменивали кожаные сапоги и стальные шлемы на изысканные шелка, изучали какой-нибудь язык Индии, с удовольствием слушали концерты цитры в пустыне и ели пальцами. Они узнали, что рис нужно есть только правой рукой, оставляя левую руку для личной гигиены, как это делали индусы и мусульмане. Многие из них прекратили жевать измельченный табак и приобрели привычку ходить с красным ртом от постоянного жевания бетелевого ореха. С тех пор пошло выражение «стать аборигеном».

Самый крайний случай произошел, без сомнения, с Томасом Леггом, ирландцем, который после смерти жены отделился от общества и превратился в факира. Закончил он тем, что стал жить на подаяния, как индийские отшельники, и спал в яме в пустыне Раджастхана. Полностью голый, с трезубцем Шивы в руке, ирландец занимался спиритизмом, включая дыхание.

Еще один резонансный случай произошел с Джорджем Томасом, прототипом европейского авантюриста. Послужив у раджей северной Индии, он умудрился создать свое собственное королевство в западном Пенджабе, превратившись в раджу Харьяны [35] Эта история вдохновила Киплинга на написание книги «Человек, который хотел быть королем». ( Примеч. авт. ) . В Англии его называли «раджей из Тайперрари». Он построил себе дворец, стал чеканить собственную монету и обзавелся гаремом, причем немаленьким. Он так индианизировался, что забыл родной язык и в конце жизни говорил только на урду. Его англо-индийский сын стал поэтом и декламировал стихи Омара Хайяма на мушайра [36] Поэтический концерт на открытом воздухе. ( Примеч. авт. ) в старом Дели. Интересно то, что его называли Джан Томас.

Наивысшие представители империи также менялись. Раджа любил напоминать вице-королю, что сэр Дэвид Очтерлони, главный представитель британской власти в Дели, в последние годы существования империи Великих Моголов принимал посетителей, лежа на диване, потягивая кальян. Одетый в шелковый халат, с могольской шапкой на голове, он вел неспешный разговор, в то время как слуги размахивали опахалами из павлиньих перьев! Каждую ночь все его тринадцать жен, сидя на собственном слоне, роскошно украшенном, следовали за ним в процессии по городу. Хоть он и жил как восточный князь, но защищал плащом и шпагой интересы Британской Короны. В те времена все, что было хорошо для Англии, было в такой же степени хорошо для Индии и наоборот.