Хавьер Моро - Индийская страсть

Харбанс Каур даже не предполагала, что Анита привлекала внимание повсюду, где появлялась вместе с раджей, что принцы дрались за то, чтобы сесть рядом с ней за ужином и послушать смех молодой голубки, что некоторые из них были пленены ее шармом, как утверждали злые языки, имея в виду низама Хайдарабада. Слава о красивой, милой и оригинальной женщине шла впереди нее по соседним княжествам, которые она с мужем посещала во время первого года пребывания в Капуртале. Анита была той женщиной, которую многие хотели бы иметь рядом: молодая, веселая и жизнерадостная. Подруга и любовница одновременно, полная противоположность индианке старой формации, как, например, Харбанс Каур, которой было запрещено по закону пурдаха общаться с любым мужчиной, кроме ее мужа.

Анита вела себя довольно открыто и не стыдилась спросить того, чего не понимала или не знала. Когда набоб соседнего государства устроил для супругов протокольный прием с банкетом на семьдесят человек с золотыми блюдами и приборами, Анита, ничуть не смущаясь, обратилась к нему.

— Ваше Высочество, — спросила она набоба, который сидел справа от нее, довольно далеко от того места, которое занимал раджа. — Почему вы положили себе поджаренный окорок и взяли шампанское, ведь и блюдо, и напиток запрещены вашей религией? Разве вы не мусульманин-шиит?

Ее манеры, акцент, с которым она пыталась выразить на урду свой вопрос, наивный, но смелый, заставили набоба рассмеяться, и он, хотя и был удивлен вопроалм гостьи, ответил ей тихо, заговорщически:

— Да, Анита, но я воспользовался своей властью: перекрестил эти блюда и сменил их названия. Свинину я назвал фазаном, а шампанское лимонадом, так что мне не нужно грешить, потребляя их. — И гостеприимный хозяин, заливаясь детским смехом, отдал слугам приказ наполнить бокал и тарелку себе и своей соседке.

Как и многие из его друзей, этот набоб жил над понятиями добра и зла. Что значили религиозные ограничения для некоторых монархов, которые считали себя существами божественного происхождения? Обряды и запреты для людей, а не для богов.

Бхупиндар Сингх Великолепный, махараджа Патиалы, тоже был покорен шармом Аниты и, принимая ее на празднике, устроенном в честь новых вице-королей, вел себя так, как будто знал ее всю жизнь. Он хотел воздать испанке самые большие почести, посадив ее за стол рядом с собой, но английские чиновники, ответственные за протокол, не позволили ему этого. Бхупиндар и Анита были не только людьми одного поколения, но и оба стали причиной гнева англичан: Анита за то, что вышла замуж за принца, а Бхупиндар за свою славу донжуана. Вести об эротических праздниках в его бассейне стали известны в Англии, а слухи о девственницах с гор и сексуальном культе богини Куль вызывали у представителей власти сильное беспокойство, причем до такой степени, что они даже приостановили его восшествие на трон — «до тех пор, пока он не станет вести себя лучше». Англичане боялись, что он кончит, как его отец, и погибнет от дурного влияния и пристрастия к спиртному и женщинам. «Когда мужчины этой семьи становятся на путь саморазрушения, — говорилось в письме губернатора Пенджаба начальнику политического департамента, — они кончают неизбежной гибелью». Англичане решили отложить на год интронизацию, предоставив махарадже возможность доказать, что он в состоянии удержать в руках бразды правления государством. Бхупиндар ответил тем, что «стал хорошим», и пригласил вице-короля лорда Минто и его жену в Патиалу, как и многочисленных друзей и принцев, среди которых были Анита и раджа. Для Аниты Патиала была как Капуртала, умноженная на сто. Размеры дворца, «который был бесконечным», как описал его Киплинг, огромные парки, озера и бассейны, сотня роскошных автомобилей, дикие животные, сидящие на цепи в тени столетних деревьев манго, — все это вызывало у нее искреннее восхищение. В таком необъятном королевстве, как Патиала, пребывание Бхупиндара Сингха Великолепного казалось вполне естественным и не нарушало гармонии. Наоборот, этот человек соответствовал месту.

Впечатленная встречей с молодым мужчиной почти двухметрового роста, весившим более ста килограммов и «щеголявшим в бархатной одежде и украшениях, о которых можно было только мечтать», и радушно им принятая (в их честь был устроен парад из полутысячи сикхских конников, вооруженных и одетых в великолепную форму), чета Минто была восхищена. А затем были матч поло, на котором присутствовало десять тысяч человек, охота и праздничный ужин во дворце. Прогуливаясь вокруг озера, леди Минто не могла не заметить статую, которую Бхупиндар приказал поставить в парке. Это был памятник королеве Виктории с надписью: «Виктория, королева Англии, императрица Индии, Мать народа».