Хавьер Моро - Индийская страсть

Его история любви к Франции будет продолжаться всю жизнь. Эта любовь была гораздо более длительной и верной, чем его чувства к какой-либо женщине. Во Франции он испытывал совершенную свободу от обязательств и зависимости британского раджи. Во Франции никто не знал на самом деле границ его власти, никто понятия не имел о трениях и унижениях, которые он терпел со стороны англичан, когда они не хотели потворствовать всем его капризам. В этой стране с ним обходились как с настоящим сувереном, и это тешило его тщеславие, в то время как в Англии, несмотря на все свое богатство, раджа оставался королем понарошку, одним из тьмы индийских принцев.

Тот факт, что Джагатджит хорошо говорил по-французски, выгодно отличал его от всех прочих принцев и открывал ему двери в разные страны, где его принимали с распростертыми объятиями. Этот человек начал становиться популярным в Европе и олицетворял легенду, которая создавалась вокруг его личности. Фраза: «Ты богаче раджи Капурталы» — стала весьма популярной в парижском обществе. Среди раджей Индии он был далек от того, чтобы считаться самым богатым. Но Джагатджит сумел окружить себя ореолом, благодаря которому его таковым считали и благодаря которому он стал популярным [24] Несколько лет спустя бельгийский рисовальщик Эрже был вдохновлен им для одного из своих персонажей в знаменитой серии «Тантан». . Одной из самых больших заслуг раджи было то, что он утвердил название Капурталы на карте и с течением лет, совершая свои многочисленные поездки, стал олицетворять Индию в Европе. Совсем неплохо для принца крошечного государства, которое заслужило лишь тринадцать залпов салюта!

Слухи, что при случае раджа ездит со своей женой, переодетой в слугу, вызывали еще большую симпатию и интерес к его личности во французских аристократических семьях, которые принимали заморского принца в своих особняках и замках. Их очень забавляла необычная внешность раджи, а также то, что он не боялся идти на подобные уловки.

После путешествия по замкам Луары супруги возвращались в Париж, где целыми днями просиживали за чаем в кафе Булонского леса. В первой половине дня они ходили по ювелирным магазинам улицы Мира, делали покупки в универсальных магазинах Бон Марше, опустошали парфюмерную фабрику Пино («Я вышел оттуда беднее, но был доволен покупкой самых разнообразных духов», — было написано в дневнике принца). Кроме того, раджа встречался с Чарлзом Вортом, демиургом парижской моды, изобретателем прет-а-порте и первым модельером, который стал использовать этикетки на своей одежде. Раджа присутствовал на концерте во дворце Трокадеро или ужинал с принцессой де Шиме в «Д’Армонвиле», самом роскошном ресторане столицы. Он также посещал музеи и художественные галереи. В Музее восковых фигур врач Садик Али, один из его окружения, присел отдохнуть на скамейку на несколько минут. Когда он сменил позу, группа посетителей, не на шутку испугавшись, стала кричать: они приняли его за одну из фигур.

Но не все посещения принца носили развлекательный характер. Несколько вечеров Джагатджит посвятил посещению Национальной библиотеки, где пришел в восторг перед ее более чем тремя миллионами томов и где он терпеливо изучал коллекцию трудов на санскрите. Он также посетил Институт Пастера, и ему посчастливилось познакомиться с его основателем. «Это наполовину парализованный старик, передвигающийся с помощью палочки. Он был настолько любезен, что объяснил мне свою систему во время показа лабораторий, полностью существующих за счет пожертвований. Мы рассматривали опасных микробов под мощным микроскопом. Прощаясь, я пообещал ученому, что он получит существенное пожертвование и с моей стороны, помимо того, которое он уже получает от правительства Индии. Я хочу, чтобы Капуртала присоединилась к европейскому научному прогрессу», — записал в своем дневнике раджа.

Следующим этапом было путешествие в Нью-Йорк, которое они совершили за шесть дней на борту корабля «Париж», где Джагатджит завязал знакомство с американскими пассажирами, «которые никогда не устают рассказывать о своем превосходстве над закоснелыми европейскими монархиями». В Нью-Йорке делегация из Капурталы вызвала такой интерес, что за всеми ее передвижениями наблюдала местная пресса. «Обо мне говорят, будто у меня пятьдесят пять жен и что целью моего визита является желание добавить в список еще одну, американскую, жену. Также считается, что я курю необычайно толстые гаванские сигары и пью шампанское весь день. Мы много смеялись над этими заметками, написанными беззлобно и без намерения обидеть».