Розалин Майлз - Греховная связь

— А сегодня?

Ответ не заставил себя ждать.

— Живой, — и он широко улыбнулся, — сегодня совершенно определенно живой!

— А вот и я!

Широко улыбаясь, навстречу им тяжело ступала Молли Эверард.

— О, мама!

Клер и Роберт понимающе переглянулись. Попытка Роберта поколебать уверенность Молли в том, что на этот раз долгожданное решение о досрочном освобождении Поля непременно будет принято, не возымела действия, как он ни бился во время их последнего свидания. Молли так страстно этого хотела, так верила, что желаемое превратилось для нее в реальность. Роберт горячо молился с того дня после их беседы, чтобы она оказалась права.

— Как вы оба поживаете?

Она явно была в приподнятом настроении, несмотря на трудности, связанные с дорогой и ожиданием. Клер сочувственно нахмурилась. Жара стояла изнуряющая, а около тюремных ворот не было ни тени, ни укрытия, ни скамейки, чтобы присесть.

— Мамочка, зачем ты стоишь здесь и ждешь нас? Надо было где-нибудь посидеть, отдохнуть!

— Отдохнешь, когда подохнешь! — засмеялась Молли. — Не могла пропустить этот день! Он уже, наверное, знает. Они должны были сказать ему еще утром. Я вся как на иголках.

Клер пропустила ее слова мимо ушей.

— Как ехалось?

— Дорога не стала короче, и поезд из Брайтстоуна комфортабельнее не стал. Особенно учитывая мой вес. Я вся потом изошла. Ужасно хочу пить и чего-нибудь перекусить!

— Подождите, только внутрь войдем, и я вам принесу самую большую чашку чая и торт.

Они повернули к тюрьме. Каждый шаг давался Молли с большим трудом.

— Ты в порядке, мама? — спросила с беспокойством Клер, но зная ее, опасалась подать ей руку.

— Все отлично, милая, все отлично, — задыхающимся голосом отвечала Молли. — Только мои бедные колени. Не много резвости в них осталось. А и чего ждать после восьмидесяти лет забот и слез? Но они еще меня держат. На последнюю пару миль их хватит. Вот только взгляну, как выйдет отсюда Поль, а на остальное начхать!

— Мам, но мы же об этом говорили! Ты же знаешь, сколько раз ему отказывали — сколько раз!

— Но не сегодня, милая, не сегодня! — Она повернулась к Роберту и, уже не притворяясь, вцепилась в его руку. — Твой муженек понимает в этом побольше, чем ты, — и она подмигнула. — Я ходила к святому Иуде. Конечно, сейчас это не то, что раньше, когда там были вы. Ни в какое сравнение не идет. Но я регулярно возношу молитву Всевышнему. И на сей раз, чувствую, она дошла. Оно и понятно, не так у меня много времени осталось!

Роберт уже в который раз был потрясен ее верой и стойкостью. Если бы только мы все относились к жизни с таким мужеством и с таким оптимизмом. Он заботливо помог ей пройти оставшиеся метры до комнаты свиданий.

— Вы бы не узнали Брайтстоун в последнее время, — продолжала говорить Молли, несмотря на то, что совсем задыхалась от одышки. — С этим открытием шахты и прочее. Былой Брайтстоун, разумеется, не возродить, куда там, не мне вам об этом говорить, но все же — особенно для молодежи… — Она глянула на Роберта своими острыми глазами. — Вы-то, надеюсь, приедете? На богослужение? Поминальное?

Клер посмотрела на Роберта.

— Даже не знаю. Как, Роберт?

— Не уверен, Молли. — Они уже давно не говорили об этом. А былое решение ехать как-то забылось в череде будничных забот.

Старушка покачала головой.

— Ах, Роберт, они рассчитывают на тебя. Нет, ты уж приезжай. В Брайтстоуне тебя хорошо помнят, имей в виду. Не забывают. Особенно мать Джонни Андерсона! Помнишь Джонни? Того, что ты из завала извлек. Он женился, я вам не говорила? Двое детишек, да! Есть за что быть благодарным.

— Да.

— А когда Поль приедет домой…

— Мы обязательно будем, Молли, не бойтесь, — внезапно принял окончательное решение Роберт.

— О, дорогой!

Лицо Клер просияло. Он совсем забыл, что она до сих пор спит и видит Брайтстоун. И еще это… „Дорогой“… Он не мог вспомнить, когда последний раз жена обращалась к нему так.

Они были уже в комнате для свиданий. И вновь тягостное ожидание. Возбуждение Молли достигло новой и, на обеспокоенный взгляд Роберта, критической точки. Она с трудом дышала, хотя путь до помещения на первом этаже был не столь велик, лицо ее приобрело серовато-землистый оттенок. Не менее обеспокоенная Клер взяла мать за руку. Они ждали.

Потом, думая об этом, Роберт вспомнил, что неимоверно долго тянущееся время ожидания само по себе уже красноречиво сказало все, что они хотели узнать. И все же они оказались неподготовленными. Дверь открылась, и на пороге появился Поль. Лицо его было словно выжжено огнем. Молли взглянула на него, поднялась на ноги и издала высокий неестественный вопль.