Розалин Майлз - Греховная связь

Она позволила себе легкую улыбку. Похоже, Роберт Мейтленд снова выйдет сухим из воды. Благоухая при этом розами. Во всяком случае, пока она не спускает с него глаз и не позволит повториться инцидентам с демонстрациями, несчастным случаям или историям с поспешным бегством без пиджака перед носом главы Церкви…

Джоан нахмурилась. Есть все же какое-то пропущенное звено. Событие, послужившее толчком для всего дальнейшего. И оно каким-то образом связано с той брайтстоунской катастрофой, — с потерей памяти или с его беспокойством по этому поводу…

С этого, очевидно, и надо начать. Лучше не будить спящего льва. Здесь, по крайней мере, она может кое-что сделать. Джоан направилась к полкам с документами и со злобной решительностью сунулась в нижний ящик. В нем покоились все папки с вырезками из Брайтстоуна, весь исторический материал, собранный для Столетнего юбилея, тщательно разложенный и снабженный ярлычками, написанными девическим школьным почерком. Столетие! „Боже, как будто это и впрямь было сто лет тому назад, а не двадцать!“ — с ненавистью подумала Джоан. Нахмурившись, она продолжала раскопки. Еще ниже хранилась информация о катастрофе на шахте, об убийстве и судебном процессе. Эти вырезки — после Алли Калдер с ее школьным почерком — четко аннотированы несчастливой рукой Клер. Она сгребла в охапку все бумаги, сунула их в пакет и сорвала ярлык. Скатертью дорожка! Блаженны борющиеся за правду, воины Господни.

Солнце играло на дорожках сквера, пестрыми пятками метило листья деревьев, пекло головы прохожих. В соборе было прохладно, всюду, как и полагается, царил порядок. Роберт остался в одиночестве — редкий миг мира и полного покоя между заутреней и обедней; он бродил по храму, и на душе у него было светло.

Как же могут заблуждаться люди, имея даже самые благие намерения. Им кажется, что он оскорбил церковное чиноначалие и лишил себя шансов на продвижение, потому что был, дескать, в состоянии болезни или временного помешательства. Если бы так! На губах у него появилась ироническая улыбка. Дело в том — и как же приятно сказать себе правду, пусть пока только себе — дело в том, что у него нет ни малейшего желания быть епископом, сейчас он даже не уверен в том, что хочет оставаться настоятелем.

Губы его расплылись в улыбке и тут же снова сжались при мысли о том, как к этому бы отнеслась Джоан, как восприняла бы новость о его отступничестве — она ведь обозначит это именно так. Как подступиться к ней с таким сообщением? Дорогая сестричка, мне все эти титулы вот где. А посему я лишаю нас обоих работы, а все семейство дома — так, по чистой прихоти. Да, да, продолжайте звать меня святой отец, мои прихожане. В конце концов, я еще священник!

Он не мог удержаться от смеха. Подойдя к скамье, он опустился на колени, положил голову на ладони и попытался собраться с мыслями. Неожиданно, к его изумлению, на его плечо опустилась ласковая рука и над ухом послышался шепот:

— С вами все в порядке?

Подавив страх, он резко встал.

Это была девушка. Показалось ли ему, или и вправду какая-то темная недобрая тень, совсем мимолетная, омрачило это личико Мадонны? Она сообщила, спокойно глядя ему в глаза, что просто проходила мимо и подумала, что может застать его здесь, но вовсе не собиралась так пугать. Но разве можно было в чем-нибудь подозревать ее? В утреннем свете, льющемся сквозь стеклянные стены храма из бетона и хромированной стали, она казалась нимфой лета.

Он был чрезвычайно рад видеть ее. Только сейчас начинал Роберт понимать, как много значит для него эта девочка. Он был уверен, что работая с Мерреем, сможет докопаться до загадочной тайны другой девушки, — неведомой Алли Калдер, лицо которой он теперь знал так хорошо, что не надо было заглядывать в выцветшие газетные вырезки, некоторое время назад вытащенные из папок Джоан. Однако целью работы с Мерреем было не только разгадывание загадок прошлого. Теперь ему казалось, что все его беспокойство, все попытки докопаться до прошлого, чтобы найти выход, были больше связаны с его теперешним состоянием, с тем, что он начинал задыхаться в своем мире. А вот она — плоть и кровь, — купается в солнечных лучах и улыбается, как ангел.

— Привет, — спокойно бросил Роберт.

— Привет вам!

Откуда это? Откуда этот легкий юмор, это чувство причастности? Она легко опустилась на сидение рядом с ним.

— Я действительно надеялась, что вы здесь. Хотела поговорить с вами по душам. Я все думала о том вечере, когда вы крутились там.