Пьер Рей - Аут

Из ванной появилась Инес. Сделав вид, что не заметила выпитого сока, она приготовила себе еще.

— И долго ты собираешься молчать? — спросил Ландо.

На ней были брюки и свитер с высоким воротом. Со спины она была похожа на мужчину — гибкая фигура чемпиона по баскетболу.

— Может, набить тебе морду?

Она посмотрела на него. Он не смог бы сказать, что было в ее взгляде: презрение или безразличие.

— Убирайся! — бросила она.

Он рассмеялся.

— Вместо того чтобы вертеть хвостом, ты лучше поблагодарила бы меня… Осталась ведь живой!.. Жизнью ты обязана мне, запомни, кукла! Ты знаешь, кто такой Вольпоне? Ты что-нибудь слышала о Синдикате? Там я и работаю. Они могут раздавить меня, как муху… или мошку, — уточнил Ландо.

— Ты и есть мошка, — незлобно и безразлично ответила она.

— Если ты не будешь точно выполнять, что тебе скажут, я за твою шкуру и цента не дам. Они все могут и все знают! Чего ты злишься? Толстый поросенок трахнул тебя, да? И что из этого? В конце концов, с невинностью ты рассталась давно… Ты должна целовать мне руки за то, что я уговорил Вольпоне оставить тебя в живых. У тебя в самом деле нет выбора. Ты будешь с ними до тех пор, пока они не получат то, что хотят. И забудь, что видела и слышала!

— Я забыла, — сказала Инес.

— Пока еще ты не в безопасности… Знаешь, что ты должна сделать сегодня после полудня?

— Да.

— Отлично.

Он попытался обнять ее за плечи.

— Не прикасайся ко мне!

— Что?

— Я сделаю все, что мне скажут, но только не трогай меня.

— Хорошо, — ухмыльнулся он, — хорошо… раз ты подчиняешься… Мне нужно сейчас уйти… Будет глупо с твоей стороны, если ты предупредишь полицию или смоешься… Во-первых, ты под наблюдением, во-вторых, им понадобится меньше суток, чтобы разыскать тебя и… вырезать тебе матку. Не забывай, что ты — свидетель и соучастник двойного убийства. Не ты ли копала могилу Зазе? Все ясно?

— Да.

— Чао!

Едва за ним закрылась дверь и затихли спускавшиеся вниз по лестнице шаги, она схватила трубку телефона, набрала международный кол и номер в Нью-Йорке.

В Филадельфии трубку должен поднять тот, кто придет ей на помощь, ее младший брат Рокки. Младшенький был два метра двадцать сантиметров ростом и весил сто тридцать килограммов. До того как он стал баскетбольной звездой Восточного побережья, он ходил чемпионом среди студентов по легкоатлетическому десятиборью. Всего он добивался играючи. Как и остальные восемь братьев Инес. Рокки был ленив, но необыкновенно одарен… и не только в плане физических возможностей. Рокки был способен быстро и нестандартно решать и находить выход из самых запутанных ситуаций. Он был единственный, кто мог вытащить ее из этой мышеловки.

— Рокки? Это — Инес. Слушай меня внимательно, Рокки!..

Дверь открылась, и в кабинет вошел инспектор в гражданской одежде. Кирпатрик бросил на него рассеянный взгляд и снова углубился в бумаги.

Не поднимая головы, он бесцветным голосом спросил:

— Неприятности?

Полицейский молча положил на стол телеграмму. Его рука заметно дрожала.

«Капитану Кирпатрику. Центральное управление, 6-я авеню, Нью-Йорк. Просьба срочно связаться с лейтенантом Блечем. Окружная полиция Цюриха. Предмет: кончина инспектора Дейва Кавано».

«У него осталось трое сирот», — мелькнуло у Кирпатрика в голове, и он снял трубку телефона.

В Цюрихе было два места, где Хомер Клоппе по-настоящему чувствовал себя как дома: в своем кабинете и в кабинете доктора Аугуста Штроля.

Аугусту Штролю было пятьдесят два года, и он благоговел перед всем, что относилось к зубоврачеванию. Дважды в год он выезжал в Соединенные Штаты для ознакомления с последними достижениями в области зубопротезирования. Его жена, очаровательная молоденькая брюнетка, тоже врач-дантист, испытывала к своему супругу, который вполне годился ей в отцы, невероятное профессиональное восхищение. Штроль преподавал у нее на курсе, а затем женился на ней. Их взаимная страсть не угасла после шести лет совместной жизни и подарила им двух сыновей. Они работали так виртуозно и качественно, что все горели желанием получить челюсть с маркировкой «Штроль». Но, увы, всех принять они не могли и тщательно отбирали свою клиентуру.

Аугуст часто говорил Хомеру Клоппе, что тот прошел мимо своего призвания. Банкир проявлял неподдельный интерес к работе дантиста, новым методам протезирования, задавал вполне профессиональные вопросы, пытаясь до тонкостей понять тот или иной процесс. «Из вас мог получиться замечательный стоматолог!» — заявлял Штроль. Иногда он говорил Хомеру комплименты относительно состояния его зубов: «Если бы у моих пациентов были такие зубы, как у вас, я быстро оказался бы без работы».