Пьер Рей - Аут

— Ландо…

— Не уходи!

Возможно, промолчи он, и она осталась бы… Но его слова словно подстегнули ее. Она с трудом встала, застегнула бюстгальтер и сказала:

— То, что произошло со мной, — ужасно! Ужасно! Ужасно!

Она посмотрела на себя в зеркало и вздрогнула.

— Господи! Я выгляжу как столетняя старуха. Что ты со мной сделал, Ландо?

— Ничего. Так как ты уходишь…

— Пойми меня, Ландо…

— Нет.

На ее глаза навернулись слезы.

— Ландо, до завтра! Если ты этого хочешь. Клянусь тебе, я разведусь!

Он протянул ей туфли.

— Ты опоздаешь, уже половина третьего.

Партию он проиграл. Интуиция подсказывала, что он ее не удержит.

— У меня не осталось времени переодеться. Это — ужасно!

— Я отвезу тебя.

В машине она сказала:

— Я хотела бы иметь твою фотографию. У тебя найдется для меня одна?

— Нет.

— А мою хочешь?

Было три часа утра без десяти минут. Они медленно ехали по совершенно пустынной Штамфенбахштрассе, освещенной рекламными огнями магазинов.

— Останови, — попросила она.

Ландо затормозил. Она вышла и перебежала через улицу. Между двумя магазинами дорогих подарков стояла кабинка фотоавтомата. Рената вошла в нее и задернула за собой шторку. Четыре, одна за другой, электронные вспышки прорезали ночь. И снова Рената сидела рядом с ним.

— Гони! — попросила она и протянула ему четыре влажных отпечатка.

Он мельком взглянул на них, сделал удивленное лицо и, наклонившись, что-то шепнул ей на ухо. Лицо Ренаты вытянулось.

— Нет, — решительно возразила она. — Нет!.. В следующий раз.

Тогда Ландо еще что-то шепнул ей. Рената заколебалась, но все-таки вышла из машины и возвратилась в кабинку. Когда она задернула шторку. Ландо увидел, как одна, а затем и другая нога исчезли из его поля зрения.

Четыре электронные вспышки…

Ландо завел мотор и с удовлетворенной улыбкой посматривал на новые снимки. На этот раз лица Ренаты на них не было — только ее лобок в разных ракурсах.

Он отъехал от тротуара.

— Рената, если ты передумаешь… Я оставлю тебе машину… И ключи… Я буду ждать тебя у себя дома… Сколько понадобится.

Она молча взяла его руку, крепко сжала и поднесла к своим губам…

К часу ночи гости преклонного возраста, не имевшие привычки бодрствовать ночью, расселись вокруг небольших столов. Шилин, почувствовав надвигающуюся катастрофу, заламывая руки, бросилась к появившемуся в зале будущему зятю.

— Курт! Вы нашли ее?

— Нет, миссис, нет. Я решительно ничего не понимаю. Ее нигде нет…

— Господи! Что я скажу священнику?

— Меня беспокоит не пастор, а Рената, — зло бросил Курт. — Все на месте, кроме невесты!.. Она что-нибудь вам говорила?

— Нет…

— Но последней видели ее вы!

— Что делать, Господи, что делать?

— Где ваш муж?

— Хомер? Не знаю… Только что он был здесь.

— Это — ненормально! С Ренатой, вероятно, что-то случилось!

— Но где? Что?

— Вы звонили в полицию?

— Нет… Но… А все эти люди?

— Пусть садятся за стол.

— Пойду посоветуюсь со священником.

Курт повернулся, но не успел сделать и трех шагов, как оказался в окружении группы молодых людей.

— Ну так что? Где твоя жена? Мы уже проголодались!

— Жрите!

Курт направился к Клоппе, который в глубине комнаты разговаривал с двумя мужчинами средних лет. Пробормотав извинения, взял банкира за локоть и отвел в сторону.

— Я не понимаю, что происходит. Куда исчезла Рената?

— Вы были у нее в комнате?

— Да. Ее нет!

— Что говорит Мануэла?

— Она не видела ее с четырех часов дня.

Клоппе мучила пронзительная боль в челюсти.

Неожиданно ему в голову пришла мысль, что Вольпоне сделал очередную подлость.

— Надо вызвать полицию, — сказал он.

До тех пор пока дело касалось лично его и его чести, он вел себя достойно, не прибегая к помощи полиции для решения своих проблем, которые были прямым продолжением его банковских дел. Но Вольпоне зашел слишком далеко!

Хомер и так задержался с его уничтожением.

— Срочно позвоните в окружную полицию и попросите лейтенанта Фрица Блеча. Пусть он даст команду начать розыски!

Шилин подошла к ним раньше, чем успел отойти Курт. На ее лице было неподдельное беспокойство, но она находила в себе силы механически улыбаться и посылать воздушные поцелуи всем гостям, которые делали ей дружеские знаки.

— Что же происходит? Где Рената? Что вы решили делать?

— Успокойтесь! — сказал Клоппе. — Сейчас Курт свяжется с полицией.