Джойс Элберт - Безумные дамочки

— Хреновые дела.

— Мы часто не получаем того, что хотим, — сказала Беверли, ощущая претенциозность своих слов.

— Ты, кажется, все получила. Удобный брак и меня по вторникам и четвергам.

— Йен, ты говоришь вздор.

— Потому что ты поставила меня в такое положение.

Он и вправду очень слабый, подумала Беверли, скулит, как щенок, никакой гордости. Питер никогда бы не пал так низко. Точно? Может, он тоже ныл и плакал, когда Лу Маррон сказала, что не будет с ним встречаться. Трудно вообразить Питера в этой роли, но и Питеру, наверное, трудно вообразить ее в роли несгибаемой женщины, которую она играла с Йеном. С Питером она слабая, а с Йеном сильная. Какая же она на самом деле?

— Йен, пожалуйста, не спорь. Не сегодня. Голова раскалывается.

Он допил виски с содовой и заметил, что ее бокал пуст.

— Выпьешь еще?

— Пожалуйста. Только на этот раз без сахара.

— Я использую все свое мощное влияние.

Он сказал это саркастическим тоном, а Беверли подумала, как у него мало мощи и как мало влияния для Нью-Йорка с его могучей конкуренцией. Бедный Йен. Он, в конце концов, всего лишь ассистент режиссера дневной викторины. Интересно, сколько он получает? Беверли боялась узнать, потому что сумма могла оказаться еще ничтожнее, чем она думала. Этот обед, несомненно, экстраординарный поступок, если только студия не оплатит счета. Ей было интересно узнать, где обедает Питер, что он ест, с кем сидит. Неожиданная страсть к мужу, приправленная горькой печалью, охватила Беверли.

В эту минуту она знала, что больше не разъедется с ним, что бы он ни сделал. Эта мысль произвела на нее странное воздействие: ей еще сильнее захотелось переспать с Йеном, и немедленно.

— Согрелась, дорогая? — успокоившись, спросил Йен. — Не хочешь снять пальто?

— Да. Спасибо.

Йен помог ей раздеться и удивленно уставился на то, что было надето под пальто.

— Ты в ночной рубашке? Или я сошел с ума?

Беверли взглянула на рубашку, будто видела это одеяние впервые. Грудь была хорошо видна сквозь полупрозрачный батист, соски ярко розовели под белой тканью.

— Я слишком плохо себя чувствовала, — сказала она. — Да и какая разница? Никто не заметит. Вот увидишь.

— Наверное, лучше надеть пальто, — нервно сказал Йен.

— Не смеши. Всем плевать. Смотри, никто и глазом не моргнул.

— Дело не в этом.

— А в чем?

— Ты… Ты… — Он не мог продолжать. — Ты не одета! — выдавил он наконец, украдкой оглядывая ресторан.

— Ночные рубашки сейчас носят повсюду, — отметила она. — Я-то знаю, у меня муж занимается модами.

— Но не такие же.

— Ну, значит, я основываю новое направление. Питер будет доволен.

— Беверли, я тебя умоляю, надень пальто.

— Не надену. Здесь жарко.

Йен закурил ментоловую сигарету и с плохо скрываемым гневом быстро затягивался.

— Я преподам тебе пример, — сказала Беверли, наслаждаясь остротой ситуации. — Я спрошу пару слева, заметили ли они что-нибудь необычное.

— Ничего подобного ты не сделаешь!

— Извините, скажите, я необычно выгляжу? — повернулась Беверли к паре слева.

Они без интереса посмотрели на нее, а мужчина сказал:

— Все равно спасибо, дорогая. Но грудь меня не волнует. Коленки — вот что главное.

Женщина просто пожала плечами и продолжала есть десерт.

— Видишь? — победно произнесла Беверли. — Я же говорила, всем наплевать.

— Мне нет.

— Потому что ты до одури консервативен.

— Все видят твою грудь, глупая.

— Ну и что? Им все равно.

— Абсолютная нелепость.

— Это ты нелеп. Именно ты развел бурю в стакане воды из-за пустяков.

Он бросил окурок, закурил другую сигарету и прошипел:

— Для меня это не пустяки!

Впервые после пробуждения ей стало легче. Смех побеждает все. В этом ее главная беда, решила Беверли. Она всегда мрачная, плаксивая, надо научиться видеть смешное в жизни. Может, этот случай с Йеном перевернет ее мировоззрение.

— Коленки, — сказал мужчина. — Это точно.

— Беверли, пожалуйста, — сказал Йен.

— Без сахара. — Официант поставил перед ней виски.

Беверли повернулась к Йену.

— Чем таким важным ты занят сегодня днем, что мы не можем трахнуться?

— Надо набрать новых участников.

«Загадка». Жуткое шоу. Однажды Беверли смотрела его пять минут, содрогаясь от участников, у которых было высшее образование. Йен говорил, что высокий рейтинг шоу объясняется тем, что все матери страны могут увидеть еще более тупых людей, чем их дети.

— Да, — сказал Йен, — надо набирать новых болванов.